Only Friends [two years with you]

    Объявление

    only

    friends

    only

    friends

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Only Friends [two years with you] » partners » home beneath the ruin [cross]


    home beneath the ruin [cross]

    Сообщений 1 страница 20 из 21

    1

    https://i.imgur.com/D12lISY.png

    0

    2

    заявка от floch forster

    SHINGEKI NO KYOJIN ✽ EREN YEAGER
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/20/239949.jpg


    Ни о какой любви речи не идет: есть преданность на грани религиозного экстаза с одной стороны, постылое одиночество — с другой; есть взаимное использование, ради придания жизни смысла и ради воплощения планов; есть желание контролировать свою жизнь или хоть что-то; есть общая цель и есть война, которую нужно закончить.


    Это заявка не в пейринг, честно! Ч е с т н о.
    Нет, ну правда!

    Хотя кого я пытаюсь обмануть?

    В любовный треугольник эта заявка, или в другие геометрические фигуры, долгое, светлое и безответное (?) чувство по отношению к Армину, Микасе (сомнительно, но окей), Райнеру — приветствуется, смутное томление по Жану открывает интересные перспективы, в общем, Эрен так-то может любить кого угодно — кроме Флока.
    Флок об этом если не знает, то догадывается, но по большому счету ему наплевать, потому что в его картине мира Эрену можно вообще все, кроме проявления слабости.

    для вдохновения

    Я все еще не люблю писать заявки, но люблю много трепаться про околоигровое и хэдканоны, и, во многом, общее видение для меня — залог плодотворной игры.

    Пост про Эрена, но в АУ

    пример поста;

    Они, кстати, никогда не обсуждали значение слова «свобода», оставляя друг другу свободу интерпретации. В конце концов, все всегда сводится к свободе — интерпретации, воли, любви, самовыражения, мыслей и поступков.

    Свободе быть собой.

    У Эрена с этим точно никаких проблем.

    Одновременно хищный и невинный, он был самим собой так же легко, как дышал, и его сопричастность, созвучность, соразмерность миру пугала и восхищала одновременно — потому что была вовсе не про гармонию с миром. Флок никогда прежде не встречал человека, который бы противопоставлял себя принятым нормам с той же небрежной легкостью; как дикое животное, не скованное ничем, кроме собственного существования. Ешь когда голоден. Хочешь кричать — кричи.
    Кричи во все горло.
    Сражайся.
    Если ради свободы мирно любить стоило убивать и быть убитым — так тому и быть.
    Если Эрен и видел в этом противоречие — той частью себя, что еще оставалась человечьей — то виду не подавал.

    А его собственный бунт всегда был на грани надрыва, и Флок прилагал нешуточные усилия, чтобы казаться расслабленным. Парадокс человеческого бытия: вечность покупается только лишь осознанием смерти; для того, чтобы жила идея, ты сам должен умереть.
    Эрен говорил об этом так, будто обсуждал погоду, или какой джем купить к тостам на завтрак, или как правильно изготовлять бомбы, или разогревать бобы, или о студенческой стачке, или…

    «Нужно не забыть зонт».
    «Нужно подорвать памятник Фритцу Райссу».
    «Скажи им, что лекция перенесена».
    «Скажи им, что готовится демонстрация».

    Они оба, наверное, ощущали себя мертвецами. Очень живыми, очень деятельными, очень злобными мертвецами. Если ради любви и мира следовало бы развязать войну — они получили свои похоронки раньше, чем повестку.

    Именно это их сблизило.

    Именно эта естественная готовность к смерти в глазах Эрена так завораживала его.

    Флок не был уверен, когда «этот бешеный придурок» превратилось в «мы» — «мы и наша Революция», «мы и наша Смерть», «мы и наша Идея». Все это, в сущности, было синонимично — Идея-Революция-Смерть.

    Или только Флок думал «мы»?
    По Эрену не поймешь.

    Флок передал ему косяк и встал сменить пластинку; аккуратно поднял иглу.
    Такие тихие — без всех остальных — вечера выдавались нечасто.

    У Эрена — практически непроницаемый взгляд, и, нахлебавшись этой радиационной зелени, Флок вдруг осознал свою пугающую материальность. Синеватые венки и бледные веснушки на собственном запястье, сбитые костяшки. Его поза, положение в пространстве как человеческой единицы — существа не мыслящего, но биологического. Он, кажется, даже ощутил, как кровь бежит по венам.
    Интересно, Эрен хоть раз ощущал себя материальным?

    — Я все еще думаю, что не стоит полагаться на твоего дружка, — бросил Флок между гитарными соло, старательно изображая небрежный тон.
    Называть Армина Арлерта по имени было против его убеждений.

    Ну-Эрен-же-сам-знает.
    Почему он тогда так предан Армину и не видит ничего преступного в его бескровной, выхолощенной, беззубой идеологии?
    Бездействие — это тоже поступок.
    Даже Жан в своей вызывающе-обывательской позиции был честнее: «без хлеба нет мира», что-то вроде того; что-то о том что свобода — есть право не сражаться за свободу.
    Или Марло — их смешной Марло Каркс — со своими теориями «революции сверху», выглаженными рубашками, идеальным узлом на галстуке и идеальной успеваемостью.

    Флок, может быть, боялся смерти, как неизбежного финала — но смирялся с ней, зная, что она поджидает всех. Дело было не в том, что ты умрешь, дело было в том, как ты умрешь.
    Армин же боялся мира и смирялся с миром. Слишком умный, чтобы не видеть происходящего вокруг, слишком осторожный, чтобы противопоставлять себя ему, слишком прогрессивный во взглядах, чтобы молчать. Все его «слишком» было умеренным, как семейный автомобиль.
    Оппортунист ко всем.

    Скользкое ссыкло.

    Где-то внутри себя Флок знал, что эти разговоры Эрена бесят, и неизменно заводил их — это было что-то вроде того болезненного удовлетворения, когда сковыриваешь корки с запекшейся ссадины.

    — Протест не может быть стерильным.

    Ты-и-сам-знаешь.

    Ты сам знаешь, что когда дойдет дело до столкновений с полицией — этой свиной ратью — Армин будет пытаться утихомирить и разделить толпу. Ты сам знаешь, что он будет уговаривать отказаться от слишком опрометчивых поступков.

    Ты-и-сам-знаешь.
    И все еще доверяешь ему?

    0

    3

    заявка от roach

    CALL OF DUTY ✽ GHOST
    https://i.ibb.co/FXK87X6/tumblr-8bf1391500b0f83417e3cd2c09699949-b453840c-2048.png


    Краткая выжимка из того, что можно считать каноном для всех, помимо собачьих, проявлений Саймон Райли.
    - Сломанный мальчик.
    Саймон Райли, будущий Гоуст и член Оперативно-тактической группы 141, родился в неблагополучной семье. Семьёй её в целом было назвать крайне сложно. Тогда, давным давно, он был хрупким и трусливым мальчишкой, жестко избиваемый не только своим отцом, наркоманом и пьяницей, но и старшим братом. Это сломало Саймона ещё в детстве.
    - Самый эффективный солдат.
    Спастись из череды насилия отца Саймон смог лишь в армии. Буквально променял один ад на другой. Он с головой уходит в службу и очень быстро взрослеет, становится самым эффективным бойцом SAS. По возвращению домой узнаёт, что его старший брат пошел по стопам отца. Несмотря на все имеющиеся обиды Саймон спасает брата и, избив весь наркоманский притон, возвращает Томи к нормальной жизни. В последствии у Саймона даже появляется невестка и племянник.
    С отцом же получается поставить жирную точку. Райли находит родителя, избивает его во время завязавшейся драки и объявляет, что тот ему не нужен. В каком-то смысле ставит точку.
    - Ничто не длится вечно.
    Если человеку суждено страдать, то он будет страдать до самого конца. Во время операции по устранению главы наркокартеля Мануэля Роба группа попадает в плен. Саймону приходится, вероятно, тяжелее остальных во время пыток, ведь камеры с черепами имели на него более ужасающий эффект, чем на товарищей.
    Саймона, после побега двух из членов отряда, приказывают казнить. Его живьём закапывают в гробу вместе разлагающимся телом Вернона (майора и предателя), но Райли сбегает. Вырвав челюсть трупа он выбирается из гроба и выбирается из плена. После восстановления так и не смог вернуться к работе, психологическое освидетельствование признало его опасным для сослуживцев и для себя самого.
    - Мститель.
    Пытки сломали Саймона. Его преследуют кошмары и, вероятно, галлюцинации. Чтобы как-то отвлечься, Саймон встречается в баре со Спарксом, но в ходе разговора понимает, что друг все еще находится под влиянием пыток Роба. Завязывается драка и Саймон понимает, что за ним пришли. Он пытается дозвониться до семьи, но не получает ответа. Вернувшись домой обнаруживает убитую мать, брата, невестку и племянника. Пытается застрелиться, но не может спустить курок.
    После произошедшего у Саймона остается только месть. В первый раз, сознательно, нарисовав на лице череп он находит Спаркса и после пыток жестоко расправляется с ним. Саймон сжигает дом и инсценирует собственную смерть, становясь Гоустом. В последствии он также находит Вашингтона и расправляется с ним, а после и с Мануэлем Робом.
    - Гоуст.
    Райли попадает на службу в Оперативно-тактическую группу 141. Гоуст делает себе несколько масок, рисуя на них оскал черепа. После этого он никому не показывает своего лица, прикрывая глаза очками.

    Что было дальше, собственно, мы все знаем.


    - да, это заявка не только на поиграть, но и в пару. Я давно имею брейнрот на тему Bug & Boo и в последнее время всё стало только хуже.
    - а вы знали, что их пейринг называется Roast? Очень мемно, учитывая концовку .D
    - поиграем по фандому, поиграем кучу AUшек. Я вообще очень люблю AUшки на самом-то деле. Пожрём стекло, пожрём джен, пожрём слоубёрн, пожрём флафф, пожрём всякое. И умрём в один день .D
    - Гост или Гоуст на выбор игрока, мне не принципиально. Можно и Призраком назваться.
    — я не хочу давать каких-то очень строгих ограничений для потенциального игрока, но вот небольшой список того, что нужно иметь ввиду: если не хочешь больше играть — скажи, я люблю тупые мемы и тупые штуки, играй не только со мной, я люблю общаться в мессенджерах или в войсе, поговори со мной перед написанием анкеты.
    - Очень сильно жду.

    пример поста;

    Дейрон уводит за собой Эгона лишь по той простой причине, что может себе это позволить. Он знает — брат пойдет за ним, вероятно, если не на край света, то в более заброшенную часть сада уж точно. Он знает, что Эйгон, если его и осудит, сможет подобрать слова. И Дейрон очень это ценит, из-за чего пользуется своей привилегией очень редко. Понимает — старшим, зачастую, бывает не до его детских идей. У них есть свою жизнь, это у него свет клином сошелся на членах семьи. Пугает ли его это? Нет, совершенно. Дейрон даже не способен осознать всех масштабов своих проблем. Как, пока ещё, никто другой. Он просто наслаждается каждым моментом, что имеет возможность провести в обществе дорогих ему людей, ведь понимает — очень скоро его простая жизнь непременно закончится.

                — Не знаю, — Дейрон пожимает плечами, чуть прикрывая глаза. Он и правда не сможет иначе ответить брату. Он, может, и правда преувеличивает. Эйгон, может, был совершенно не таким уж и потрясающим в этот момент. Но Дейрону совершенно не важно. Он видит в брате, кажется, всё то, что даже он сам предпочитает игнорировать, не понимает. Но ничего. Не страшно. Дейрон будет любить брата и за себя, и за отца, и за него самого. Его любви обязательно хватит на них всех. И, однажды, может быть, Эйгон сможет увидеть себя глазами младшего брата. Он обязательно удивится. Либо тому, что Дейрон абсолютно безнадёжен, либо тому, что тот прекрасно знает про все, или почти все, недостатки.

                — Я считаю иначе, — да, вот так просто. Сейчас, пока ещё он просто Дейрон, просто младший принц, он имеет на такие слова полное право. Он неловко смеется, закусывает губу и мотает головой. И без того спутанные волосы застилают фиолетовые глаза, придавая и без того слегка смущенному Дейрону ещё более растеряны вид. Будто пытаясь занять чем-то руки, срывает цветы.

                — Ты устал, да? Прости, я тебя украл, — чешет затылок грязной рукой. Видела бы их сейчас матушка — точно начала бы ругаться. Но пока её нет рядом, дети могут побыть детьми чуть дольше, чуть больше. Просто детьми, не принцами. По крайней мере Дейрон может отбросить это всё куда-то подальше, забыться и пожить чуть дольше в своём идеальном мире сорных трав и старых деревьев. Скоро чужие руки доберутся и до этого оазиса подобия дикой природы. В королевском дворце всё должно быть идеально. Всё и все.

                Дейрону по праву рождения суждено стать рыцарем. И, однажды, когда он станет лишь немного старше, его обязательно отправят оруженосцем куда-то далеко-далеко. Туда, где он сможет лишь писать своей семье письма, а потом дожидаться ответа. И, пока это ещё не произошло, ему нужно многое успеть. А время течёт слишком быстро, чтобы он имел на это право. Именно поэтому, нерешительно перебирая в руках полевые цветы, с поразительной для мальчишки ловкостью сплетая их в цепь. Чуть жалеет, что меч-то у него деревянный, а у брата вместо короны — цветочный венок. Будет. Эйгон обязательно его дождется. Дождется ведь?

                — Знаешь, — на секунду замирает, затем тянется за очередным цветком, чуть хмуря белёсые брови. Как бы сейчас ему хотелось подобрать слова, описывающие все эмоции, что рвутся наружу из его детского тела. Срывает, сплетает стебли и не без скепсиса осматривает уже вырисовывающийся венок. Стоило, может, подготовиться заранее? Но тихий и вдумчивый Дейрон всё ещй слишком юн, чтобы просчитывать всё так сильно наперёд.

                — Однажды я стану рыцарем, — Дейрон отводит взгляд. Кажется, он сморозил какую-то глупость, ведь уж эти слова не были для Эйгона какой-то великой новостью. Он прекрасно знает судьбу, уготованную Дейрону. Рыцарство. Для кого-то великая и несбыточная мечта, так ведь? И для Дейрона должна быть. Такой великолепной, такой манящей, такой достижимой. Но младший имеет свой собственный, свой особенный взгляд на вещи. Ему интересен меч, но раз суждено стать рыцарем, он станет им не для себя. Станет им для Эйгона. И немного, совсем чуть-чуть для матушки. Ей будет спокойнее, когда последний из птенцов будет сильнее, сможет постоять за себя самостоятельно.

    0

    4

    заявка от deviya sharma

    ROMANCE CLUB ✽ KAMAL RAI
    https://i.imgur.com/CKLu8tZ.pnghttps://i.imgur.com/mxtuhZL.pnghttps://i.imgur.com/xPexAkQ.png


    О, милый друг! Ты заменил мне брата, за что я бесконечно благодарна тебе. Ты вел меня, защищал, обучал, предостерегал. Да, порой я кажусь колючей стервой и истинной ракшаси во плоти, но, пойми, ты - единственный, кого я точно никогда не предам и не решусь подвести. Я знаю, что могу положиться на тебя, ведь ты тот самый человек дела. Обещаешь что-то, и обязательно добиваешься этого. Упрям, как я, и мне безумно это нравится. Часто ты злишься, что я веду себя подобно невоспитанная дикарке, но ведь Кайрас любил меня такой. Люби и ты.

    Научи меня терпению, ведь защитить себя я теперь смогу, - спасибо за тренировки! Научи меня жить ответственно, отвечать за свои слова. Я стараюсь, правда, но горечь моя еще теплится, заставляет делать невообразимые вещи. Будь тем, кому я доверю даже самый секретный секрет. Я знаю, что ты надежен, как мудрости Рита-Шивы, потому буду с радостью слушать все твои советы. Покапризничаю для приличия, поменяю план, но буду помнить о твоих наставлениях.


    Камал - моя большая любимая булка, которую я безумно хочу видеть здесь. Заиграю, задразню нежеланием жениться и буду постоянной занозой в одном месте.)
    Моя личка всегда открыта. Я довольно общительный человек, так что не откажусь от ответного рвения. Можно в лс, можно в тг, как тебе будет удобно

    пример поста;

    Тихо притворив за собой дверь, девушка выскользнула в роскошный холл дома на улице Брайтон и облегченно выдохнула. Её подруга Анила забрала свой подарок, который Камала занесла ей в честь дня её рождения, после чего посетовала на то, что не может остаться в гостях подольше. Хан тогда заявила, что у неё еще куча дел, а главное из таковых — проект по физике. С последним, конечно, она уже давно закончила, вот только нужно было придумать адекватный предлог для того, чтобы поскорее выбраться из этого места.
    Расположенный в элитном спальном районе на окраине Манхеттена, дом давнего знакомого её отца, никогда не пустовал. Господин Амун Хемми приглашал сюда своих корпоративных коллег, потенциальных партнеров по бизнесу, родственников по ближней и дальней линии. С ним был дружен и отец Камалы — Юсуф Хан. Именно через знакомство родителей девочки и познакомились с пару лет назад, когда Анилу перевели в старшую школу, где училась Камала.
    Яркая, жизнерадостная, отличная рассказчица и собеседница. Она могла бы быть ей сестрой, если бы Аамир выбрал себе партию чуть помладше.
    Семья Хемми имела хорошие денежные ресурсы, поскольку её глава имел отличную хватку и нюх на американские доллары. А еще он хорошо разбирался в психологии людей. Он хорошо знал и Юсуфа Хана. Хемми овдовел более пяти лет назад. Месяцем ранее же Юсуф взвинченно отговаривал Камалу ходить в гости к Хемми.
    У них соберутся все мои однокурсники, Абу. Ты не можешь вот так запретить мне выходить куда либо!
    Я не запрещаю тебе выходить из дома. Ради Аллаха, дорогая, что угодно! Я лишь прошу тебя ограничить походы к семье Анилы.
    Все потому, что бедным с богатыми не водиться?
    Мужчина покачал головой, не зная, как ответить на её выпад. С одной стороны — Камала была уже взрослой девочкой, могла решать такие проблемы, как поход с подружками по магазинам, или за сладостями в Хэллоуин, поздно вечером, самостоятельно.  С другой... Что-то он не договаривал. Как бы ни старалась Камала выяснить, что его беспокоит, Абу молчал. В конце концов ей надоело думать о, как сейчас было принято говорить, "загонах" отца, и она упрекнула его в этом. Мягко. Перед самым уходом на вечеринку Анилы.
    Я могу о себе позаботиться. Ты же знаешь.
    Юсуф фыркнул. Бета. Его маленькая Бета уже знала, что такое опасность. Она много раз самовольно убегала в "поля", чтобы поэкспериментировать со своей силой да наподдать мелким жуликам и ворам. Когда же о ней узнала сама Капитан Марвел, врагами Камалы стали уже более продвинутые спецы, напичканные технологиями и модификациями, против которых нужны были не только понты и физическая сила — временами увеличивающаяся до невероятных размеров, — но и мозг. Камала осознавала риски, на которые шла и делала все осознанно. Кэрол ею бы гордилась.
    А что может произойти на дне рождения подруги? Подерется пьяная молодежь? Не поделят комикс и начнут доказывать, кто его владелец, громко да на всю улицу? Никого таким не удивишь.
    Однако что-то ей не понравилось в поведении господина Хемми. Что-то проскальзывало в его взгляде. Не привычно солнечное, когда он выходил, чтобы пообщаться с дочерью и её гостями. Не поучительно-нравственное, когда он рассказывал школьникам о своей работе. Что-то отстраненное, чуждое ей. Камале сегодня было неудобно находиться рядом с ним.
    Она сказала об этом Аниле. Та только плечами пожала, объяснив его поведение беспокойством за свои дела, которые, в связи с недавно появившейся конкуренцией, начали идти не так хорошо, как раньше. Технологии не стоят на месте, а господин Хемми очень любил свои творения.
    Встретимся в школе! Спасибо за торт, Анила!
    Девочка с длинными темными волосами радостно просияла, придерживая дверь. Она не хотела возвращаться обратно в дом. За спиной её гремела музыка и слышались крики играющих в "Твистер" студентов.
    Почему тебе не разрешают оставаться у меня допоздна? Отец мог бы выделить тебе своего шофера, чтобы добраться до дома. У вас в семье что-то не так?
    Камала нервно закусила уголок губ, после чего тут же просияла, чересчур ненатурально сверкая зубами.
    - Нет, все в порядке! Просто... Этот проект, над которым я работаю, очень важен. Бруно обещал прийти позаниматься через час. Ты знаешь, он же такой глупый в отношении всего, что касается точных наук. Вот!
    Подруга склонила голову набок, слегка прищурившись. Она поняла, что Хан привирает. Не во всем, возможно, но она видела, что что-то не так. Накия бы спросила напрямую, не позволив ей уйти в таком состоянии, но Анила была другой. Они не общались с ней настолько близко, чтобы делиться тайнами из под полы сознания. Накия знала, кто она. Анила — нет.
    Я пойду.
    Подруга пожала плечами и ударила кулаком о её кулак, тут же захихикав.
    Ладно, до встречи в колледже.
    За спиной девушки мелькнула тень. Высокая фигура хозяина дома. Господин Хемми уложил руку на плечо дочери, провожая взглядом вздрогнувшую Хан. Отчего-то её снова повело прочь от этого пронзительного ощущения. Неприятного. Словно смолой окатило с головы до ног.
    "Просто забудь. Это нервы. Нужно помедитировать на ночь и все пройдет."
    Йога помогала ей собраться с мыслями. То спокойствие, что приносила медитация, невозможно было описать самыми захудалыми терминами. Её буквально расплавляло вибрациями, которые начинало производить тело от космической связи. Не просто так она стремилась к звездам, верно? Покровители Хан одобряли её увлечение, хотя и не понимали большей части её привычек — они не изучали буддизм и мусульманство так, как им интересовалась Камала. Это была её жизнь.
    Впрочем, кое-что девушка бы поменяла. Она хотела быть свободнее. В её религии царил патриархат. Камала же, несмотря на свое послушание и уважение к старшим, не желала плыть по течению и хотела сама выбирать свою судьбу. Отец поощрял её стремления, но часто шутил на тему того, что если она начнет бегать по клубам, как другая продвинутая молодежь, он запрет её под домашний арест до её тридцатилетия.
    "Кэрол вызволит меня из любого заточения. Прости, Абу, я не хочу быть такой, как все. Уже слишком поздно."
    Запахнув полы куртки, — хотя особо и не ощущая прохлады вечера, ввиду своих способностей, — Хан медленно побрела по тротуару. Перед тем, как она решит размять ноги, можно и прогуляться. Осень в Нью-Йорке была невероятно красивой каждый год. Камала не помнила, как было в её родном городе, ведь родители уехали оттуда, когда она была совсем маленькой. Отец говорил, что на родине тоже очень красиво, но жить уже стало невозможным за счет частичной нищеты. Мама же ностальгировала — она бы с удовольствием съездила в Мумбай на совершеннолетие дочери.
    "Когда-нибудь я посещу все уголки мира. Как получу диплом, разумеется! Жди меня, Мадрид! Я скоро буду, Токио!"
    Она не обращала внимания на редких прохожих. Разумеется, ей было плевать на следующий за ней автомобиль. Камала погрузилась в свои мечтания и намеревалась дойти до дома, не влипнув в очередную историю.

    0

    5

    заявка от alluka zoldyck

    ✽ ONE PIECE ✽
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/412706.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/54289.gif


    В морских просторах, где волны бьют о борта кораблей, здесь не существует ни законов, ни правил, только суровая реальность и бесстрашные морские волки, среди которых можно встретить самых разнообразных и эксцентричных личностей, готовых пройти сквозь бурю и смертельные сражения в необъятных водах с другими пиратскими экипажами. Они не подчиняются никому, кроме себя, и живут по своим собственным правилам, не заботясь о коррумпированном правительстве и могущественном морском флоте. Их цель - найти легендарный остров сокровищ на котором, по преданию, хранится несметное богатство и власть над всеми морями.

    0

    6

    заявка от amaterasu

    MYTHOLOGY ✽ SUSANOO
    https://i.ibb.co/1d1CZzD/susanoo.png


    я помнил все и все забыл — кого искал, кого любил; я проходил сквозь эти стены
    я не хочу смотреть назад, где пламенеющий закат себе и мне вскрывает вены

    [indent] Кто сеет ветер — пожнет бурю.

    Сусаноо — буря. Сусаноо — ураган, сметающий все на своем пути, он — воин, победитель коварных змеев, он и сам коварен, как змея.

    Но он — проигравший.

    Младший из детей-слез Идзанаги, рожденный последним, но раньше Аматерасу с Цукиёми всего лишь на мгновение; Сусаноо не считает, что эта жалкая доля секунды как-либо его унижает. Чаще он ведет себя, как старший, ему нравится поучать Аматерасу и делать вид, что он управляет ситуацией. Ему нравится пугать, ему нравится... доминировать?

    В любом случае, он хочет власти, но власть ему не досталась бы. У него пятеро старших братьев [и это только на тот момент, в начале времен], и максимум, на что он может рассчитывать — страна Идзумо.

    Когда отец принял решение уйти от мира, Сусаноо думал, что престол его достанется кому-то из его первых сыновей. К ним бы он даже не ревновал; они были сильными, могущественными и почти равными Идзанаги. Сусаноо признавал их старшинство, ибо они были действительно старше.

    Но судьба. которая плетет нити жизней даже божеств, смеется ему в лицо: корона Идзанаги венчает головку его единственной сестры. Она не старше Сусаноо. Она не сильнее. Она — всего лишь глупое солнце, но так как Идзанаги любил ее больше других, то и подыграл ей.

    А старшие ничего не имели против, старшие даже поддерживали ее!

    Сусаноо злится, Сусаноо гневается, Сусаноо поднимает шторма на море, Сусаноо бушует, он не дает покоя людям и богам, и в результате Аматерасу угрожает сослать его с Такамагахары. Она ему угрожает. Она показывает зубки.

    Это почти мило. Сусаноо решает быть умнее [хитрее]; соглашается на ссылку, но смиренно просит позволения напоследок попрощаться с сестрой. Ему позволяют; он входит в ее покои — и чуть не смеется, ибо прямо ему в лицо направлена стрела: Аматерасу целится из лука. И Сусаноо бы остановил эту стрелу голой рукой, но сейчас он играет на другом поле, поэтому обезоруживает сестру иначе — вместо нападения падает ей в ноги и умоляет оставить его при ней. Клянется ей в верности и расточает медоточивые сладкие речи, а она... а эта чертовка предлагает ему пройти испытание, чтобы понять, говорит ли он правду.

    Испытание Сусаноо не проходит, и ждет, что вот-вот она его изгонит, но... она не изгоняет. Он все равно здесь, в Такамагахаре, но на непонятно каких правах.

    Здесь, но непонятно, на правах кого — это буквально описывает всю его жизнь.

    Что ж, солнечная ками зря приютила бурю.

    Сусаноо снова злится. Он портит ее рисовые поля и ее сады, он скармливает аякаши ее любимых небесных жеребцов, он из раза в раз поступает все более дерзко, словно ждет, когда же она выйдет из себя. Когда же она разозлится — должен быть предел у этого непоколебимого [раздражающего до зубовного скрежета] терпения.

    Сусаноо переступает черту, когда сдирает с любимой лошади сестры шкуру и бросает ту самую шкуру прямо в зал, где Аматерасу ткет со своими придворными дамами. Небесные ткачихи умирают от страха... а Аматерасу убегает, и солнце гаснет. Солнце прячется в пещере, напуганное, и мир погружается во тьму.

    И Сусаноо вроде бы торжествует, а вроде бы... не того он хотел добиться. Совсем не того.

    Но Аматерасу возвращается, ее выманивают из укрытия, и ее брат предстает перед судом. Перед настоящим судом. Это жестоко, особенно со стороны той, что всегда отстаивала решение проблем мирными путями: Сусаноо заставляют принести тысячу даров, вырывают ему бороду и ногти и навсегда изгоняют из Такамагахары, где он родился и вырос [с ней].

    [indent] Что ты тогда чувствовал, Сусаноо?

    [indent] Ненависть?

    [indent]  [indent] Именно.

    Но лучше быть владыкой подземья, чем слугой неба, и он приспособился к жизни на земле. Он стал героем, победив Ямата-но-Орочи, и получил в жены прекрасную деву Кусинаду-химе.

    Был ли он счастлив с этой женщиной, когда познал солнце?
    [а он познал; их ненависть не исключала любви]

    Сменяют друг друга эпохи, императоры и сёгуны, мир меняется, преображается, боги теряют свое прежнее значение. В Японии все еще стоят храмы, где молятся синтоистским божествам, и Такамагахара тоже где-то есть, цветет где-то в небесной дали, и рождаются там баллады и сны, летящие к земле на крыльях махаонов.

    И там живет она.

    Сусаноо не может ее забыть, не может ее простить, не может от нее отказаться, ненавидит ее, но...

    ...но...

    Эта такая сильная и давняя ненависть, что почти похожа на любовь, и каждый раз его ветры дуют в сторону солнца, и кажется, что пламенеющий закат вскрывает ему вены.

    Ей тоже трудно, ей очень трудно: власть [непрошеная] не дается ей с легкостью. Власть на ней — бременем боли и вины. Сусаноо и злорадствовал бы, но не получается.

    Сусаноо и поддерживал бы ее, но не позволяет гордость, и она сама тоже не позволяет. Аматерасу недолго была тихой и спокойной. Она — не буря, как ее брат, но она горит, когда бросает ему в лицо:

    — Однажды Идзанами поклялась, что будет ежедневно забирать тысячу жизней, Идзанаги же ответил, что будет давать две тысячи жизней взамен. Клянусь же, что вся боль, которую ты причинишь мне, тебе отразится больнее в два раза. Я отвечу милосердием на твою жестокость, но это милосердие покажется хуже любой жестокости. Я сожгу тебя. Я сожгу твой яд. Я сожгу твою боль. И ненависть твою сожгу. Никогда ты не сможешь быть первым, и не затмить тебе солнце — никогда.

    _______________________

    вся суть вкратце: Сусаноо обиделся на Аматерасу за то, что отец любил ее больше и ей досталась власть; это лавхейт и что-то похожее на игры престолов (с инцестом заодно), нам открыты все временные периоды, поэтому, если вам нравится играть по истории — буду рада, если нет — без проблем, в современности тоже шикарно.

    - да, это заявка в пару, где все очень сложно, но если не сыграемся — то можно повести отношения персонажей в любую другую сторону;
    - если вам кажется, что я разбираюсь в японской мифологии и поэтому со мной может быть страшно играть — вам кажется, я всего лишь читала несколько статей, которые нашла в гугле (могу ими поделиться), и всегда только за то, чтобы нарушать каноны, подстраивая их под себя, тем более, это мифология, где всегда есть куча разных версий одного события;
    - внешность хотелось бы именно Джун Ки нувыпонимаетеда, но можно заменить.


    я пишу посты около 3-5к, бывает больше, бывает и меньше, в зависимости от ситуации, иногда я украшаю их картинками и/или цитатками, если вас это устраивает - прекрасно; к чужим постам я не придирчива, но хотелось бы заранее обменяться ими, чтобы понять, сойдемся ли мы по слогу (пример моего поста ниже); более чем лояльно отношусь к лапсу, но и шифт использую без проблем; не играю бытовое насилие (психологическое - да, но не физическое); больше табу нет - нц, флафф, драма, жестокие убийства нпс, все это вот; я не самый быстрый игрок и потому не требую того же, но если вы хотите уйти - скажите честно, я все пойму; хотелось бы связи через тг

    пример поста;

    Она не хочет помнить, но помнит все, и это проклятие ее или дар. Темнота, окутывающая со всех сторон, пугающая, но в то же время — дающая покой и понимание: ты защищена; не утроба матери, но утроба отца, где не должно быть детей, но они здесь.

    «Гестия, — шептала Рея, укачивая на руках первенца, прежде чем отдать ее мужу, — Гестия».

    Она — Гестия, и память о собственном имени тоже дарит уверенность. Не безликая искра во мраке, а отдельная самостоятельная личность.

    Гес-ти-я.

    Взмах меча освобождает их; раньше все они были для нее голосами во мраке, смутным эхом, но вот они — живые, настоящие, взрослые и прекрасные. Сильные. Молодые боги, призванные свергнуть титанов. История повторяется, замыкаясь в Уроборос: Кронос стал верховным богом, победив и низвергнув Урана, и Кроноса ждет та же судьба.

    Гестия не помнит, как выглядел отец — не хочет запоминать. Заново знакомится с братьями и сестрами: Деметра, Гера, Посейдон, Зевс. Не знает, нравятся они ей или нет, но знает — она их любит. Всегда будет любить и всегда будет считать семьей, потому что это ее судьба. Ее предназначение. Согревающий огонь, домашний очаг, тепло, уют — все это она, и всему этому пока не пришло время.

    Война виснет на горизонте грозовой тучей, война, что неотвратимо накроет Олимп и все просторы Ойкумены, и мало кто из богов и титанов останется в стороне, а быть нейтральным не удастся никому. Гестию не пугает война; она с виду миролюбивая богиня, но лишь с виду. Оружие в руки не возьмет, оружие не для нее, ей — роль наблюдательницы, но она обещает себе, что не отведет взгляда, не спрячется, не сбежит.

    А пока — ожидание. Томительное, хуже самой битвы, когда еще ничего не ясно. Гестия садится на землю Крита, не боясь испачкать ткань туники, тянет руки к цветам — сорвать и сплести венок. Это все ей в новинку: цветы, солнце, воды моря Тетис, сверкающие золотыми бликами под лучами небесного светила, птицы, звери и прочая живность. Еще недавно был один мрак и голоса далеким эхом, и вдруг — разноцветье, обилие звуков и запахов.

    — Сестра? — на голос Гестия поднимает голову. Ее накрывает тень. Гера улыбается, садясь рядом — весело и дружелюбно, но растерянно, как и все они.Тоже не понимает до конца, что происходит. Тоже еще не привыкла, тоже до сих пор во власти мрака.

    — Сестра, — задумчиво повторяет Гестия, срывая цветок. Вертит в пальцах, не спеша срывать второй. Странно произносить это слово, непривычно, хотя и радостно.

    [indent] сестра.
    [indent] брат.

    Ее не покидает смутное грызущее ощущение неправильности. Незавершенности. Чего-то — кого-то? — не хватает, но чего, Гестия понять не может, и незавершенность эта мучает.

    Их пятеро. Было четверо, стало пятеро; может, это и тревожит? Она любит баланс, а их количество вдруг оказалось неровным. Два бога, три богини.

    Деметра — мать-земля, от касаний ее цветут маки, где она ступает — трава зеленеет и пышнеет.
    Гера — богиня-мать, ей предначертано оберегать рожениц и браки, у нее нежная улыбка, но печальные глаза.
    Посейдон — поднимает волны морские, говорит с дельфинами и те отвечают ему.
    Зевс — воин, полководец, командир, и это пока все, что ведомо Гестии.

    Когда все закончится, если закончится победой — кто из братьев займет место отца, Зевс или Посейдон? И важно ли это, если главное — победить? Гестия рассматривает лепестки цветка, розовые и нежные, он сладко пахнет, но имени ему она тоже не ведает.

    Новый мир улегся ласковым зверем у ее ног, а известно ей об этом мире так мало.

    — Я слышала, — тихо роняет Гера, — что у нас есть еще один брат.

    — Что? — Гестия вскидывает голову. — Еще один? Но...

    — Его не было... там, — Гера глотает слова «в утробе». — Он был в другой бездне.

    — А где он сейчас?

    — Я не уверена, но, раз Зевс собирает войско... должен вскоре быть здесь.

    Так вот почему она чувствовала незавершенность. Гестия успокаивается: причина на то была, и радуется вести о том, что их больше.

    три бога и три богини
    вот он — баланс

    — Почему я? — спрашивает немногим позже Гестия, глядя в глаза Зевса. Она не ищет путей для отказа, но хочет убедиться, что полезна (и услышать это). — Деметра дает жизнь земле. Деметра справится лучше.

    — Нет, — коротко роняет Зевс. — Ты знаешь, почему.

    Улыбка ложится на ее губы отблеском пламени — все верно. Деметра дарит жизнь земле, но не богам и не людям, а жизнь тому, кто уже жив и бессмертен, дать не может никто. Деметра выращивает цветы, но ее цветы могут погибнуть от ночных холодов, если их ничем не согреть, а огонь — у Гестии, ей дарован изначально, в ней пылает.

    — Хорошо.

    Гестия все еще не уверена в своих силах, а должна быть уверена в себе, как в солнце, чтобы это же чувство переливалось другому. Должна, но волнуется, когда ее легкие сандалии ступают на новые берега. Напоминает себе: ты старшая, расправляет плечи, принимая гордую осанку.

    Самой забавно, когда видит свое отражение в зеркальной глади пруда: эта девочка — старшая... на вид она моложе сестер. Так должно быть; ей — не материнство, ей — юность, но как поверить почти-ребенку?

    Или, наоборот, детям проще доверять. Дети — они и есть дети. Они чистые и бесхитростные, в них нет лжи, они еще не научились фальши.

    Здесь и сейчас Гестия принимает окончательное решение: она никогда не будет выглядеть старше восемнадцати [впоследствии это окончательное решение, как и многие другие, будут пересмотрено].

    Зевс говорил, что все это время Аид был в Тартаре. В ужасном темном месте, где происходило нечто такое, по поводу чего брат отказался углубляться в подробности, неловко огладив бороду и проворчав что-то про «не для женских ушей», от чего стало только еще более любопытно.

    что ты видел, брат?

    Гестия шагает неслышно. Кончики рыжих волос покачивает легкий ветерок, он же играет с полами белой туники. Ветра тоже не было там, и потому вдвойне приятнее подставлять лицо его касаниям, вдыхая ароматы цветов и моря. Мысли ее не о ветре, о другом: какой он? Еще один из детей Кроноса, старший; Посейдон и Зевс моложе, они оба кажутся Гестии мальчишками, пусть на вид зрелые мужи. Будет ли старший другим? Будет ли он рад видеть ее? Посейдон, когда их освободили, от избытка радости схватил Гестию в объятия, закружил, оглашая просторы похожим на грохот волн хохотом. Зевс вел себя более отстраненно, но почти всегда улыбался ей. Им троим.

    Наступившие сумерки не нравятся Гестии; она не любит ночь, думает, что еще долго не будет любить. Темнота напоминает о... том месте, так говорят сестры и Посейдон: «там». Гестия говорит прямо: в отцовском чреве.

    Подняв руку ладонью вверх, она зажигает огонек — рыжий, весело пляшущий в горсти, разгоняющий мрак. Это так легко: стоит лишь пожелать, и пламя появляется само собой. Если бы Гестия могла так раньше — она бы раздула пожар из искры, сжигая изнутри того, кто поглотил их [к отцу у нее нет ни капли родственных чувств, он — исключение из ее правил, он — не семья].

    Но почему все еще не встречает ее никто, ни объятиями, ни сталью к горлу? Гестия ждала всего; сталь показалась бы ей приятнее — ладони Посейдона жгли кожу поныне, и даже то, что он был ее братом, ничего не меняло.

    Устав ждать, пока на нее обратят внимание, Гестия останавливается и зовет:

    — Аид?

    0

    7

    заявка от deviya sharma

    ROMANCE CLUB ✽ SARASWATI BASU
    https://i.imgur.com/k3WgLuV.pnghttps://i.imgur.com/CQM6OS9.pnghttps://i.imgur.com/5NXl2MZ.png


    Игривая, женственная, нежная. Опасная. Ты многолика, моя дорогая подруга. Ты прекрасна, словно рассвет. Конечно же, ты знаешь, чего стоишь, потому не стыдишься пользоваться этим. Помыкаешь всеми вокруг, смеешься, а после ядом на них дышишь. Вонзаешь кинжал в горло, наблюдаешь, как цель мучается, умирая от любви к тебе. Многие хотят заполучить тебя, но ты непреклонна.

    Скажи, ты любишь только себя? Или ты просто богиня ледяная? Быть может, тебе нравятся девушки? Или не решила, нужна ли тебе любовь вообще? Сестра твоя тебе пример подает отчаянья и поспешности решений. Она - более ретивая, горячая. Ты же думаешь больше, планы строишь, козни плетешь. Тебе впору быть советницей махараджа. Его дланью. Ты знаешь все, ты видишь всех насквозь. Читаешь сквозь строки, словно книгу.

    Ты дорога мне, ракшаси! Пожалуй, даже дороже маленькой Амриты. Твои советы греют сердце, я никогда не откажусь от нашей дружбы.


    Обворожительная, приходи играть всякое! Будем сплетничать о Радже и пытаться отворотить Радху от проклятой любви.
    Моя личка всегда открыта. Я довольно общительный человек, так что не откажусь от ответного рвения. Можно в лс, можно в тг, как тебе будет удобно

    пример поста;

    Тихо притворив за собой дверь, девушка выскользнула в роскошный холл дома на улице Брайтон и облегченно выдохнула. Её подруга Анила забрала свой подарок, который Камала занесла ей в честь дня её рождения, после чего посетовала на то, что не может остаться в гостях подольше. Хан тогда заявила, что у неё еще куча дел, а главное из таковых — проект по физике. С последним, конечно, она уже давно закончила, вот только нужно было придумать адекватный предлог для того, чтобы поскорее выбраться из этого места.
    Расположенный в элитном спальном районе на окраине Манхеттена, дом давнего знакомого её отца, никогда не пустовал. Господин Амун Хемми приглашал сюда своих корпоративных коллег, потенциальных партнеров по бизнесу, родственников по ближней и дальней линии. С ним был дружен и отец Камалы — Юсуф Хан. Именно через знакомство родителей девочки и познакомились с пару лет назад, когда Анилу перевели в старшую школу, где училась Камала.
    Яркая, жизнерадостная, отличная рассказчица и собеседница. Она могла бы быть ей сестрой, если бы Аамир выбрал себе партию чуть помладше.
    Семья Хемми имела хорошие денежные ресурсы, поскольку её глава имел отличную хватку и нюх на американские доллары. А еще он хорошо разбирался в психологии людей. Он хорошо знал и Юсуфа Хана. Хемми овдовел более пяти лет назад. Месяцем ранее же Юсуф взвинченно отговаривал Камалу ходить в гости к Хемми.
    У них соберутся все мои однокурсники, Абу. Ты не можешь вот так запретить мне выходить куда либо!
    Я не запрещаю тебе выходить из дома. Ради Аллаха, дорогая, что угодно! Я лишь прошу тебя ограничить походы к семье Анилы.
    Все потому, что бедным с богатыми не водиться?
    Мужчина покачал головой, не зная, как ответить на её выпад. С одной стороны — Камала была уже взрослой девочкой, могла решать такие проблемы, как поход с подружками по магазинам, или за сладостями в Хэллоуин, поздно вечером, самостоятельно.  С другой... Что-то он не договаривал. Как бы ни старалась Камала выяснить, что его беспокоит, Абу молчал. В конце концов ей надоело думать о, как сейчас было принято говорить, "загонах" отца, и она упрекнула его в этом. Мягко. Перед самым уходом на вечеринку Анилы.
    Я могу о себе позаботиться. Ты же знаешь.
    Юсуф фыркнул. Бета. Его маленькая Бета уже знала, что такое опасность. Она много раз самовольно убегала в "поля", чтобы поэкспериментировать со своей силой да наподдать мелким жуликам и ворам. Когда же о ней узнала сама Капитан Марвел, врагами Камалы стали уже более продвинутые спецы, напичканные технологиями и модификациями, против которых нужны были не только понты и физическая сила — временами увеличивающаяся до невероятных размеров, — но и мозг. Камала осознавала риски, на которые шла и делала все осознанно. Кэрол ею бы гордилась.
    А что может произойти на дне рождения подруги? Подерется пьяная молодежь? Не поделят комикс и начнут доказывать, кто его владелец, громко да на всю улицу? Никого таким не удивишь.
    Однако что-то ей не понравилось в поведении господина Хемми. Что-то проскальзывало в его взгляде. Не привычно солнечное, когда он выходил, чтобы пообщаться с дочерью и её гостями. Не поучительно-нравственное, когда он рассказывал школьникам о своей работе. Что-то отстраненное, чуждое ей. Камале сегодня было неудобно находиться рядом с ним.
    Она сказала об этом Аниле. Та только плечами пожала, объяснив его поведение беспокойством за свои дела, которые, в связи с недавно появившейся конкуренцией, начали идти не так хорошо, как раньше. Технологии не стоят на месте, а господин Хемми очень любил свои творения.
    Встретимся в школе! Спасибо за торт, Анила!
    Девочка с длинными темными волосами радостно просияла, придерживая дверь. Она не хотела возвращаться обратно в дом. За спиной её гремела музыка и слышались крики играющих в "Твистер" студентов.
    Почему тебе не разрешают оставаться у меня допоздна? Отец мог бы выделить тебе своего шофера, чтобы добраться до дома. У вас в семье что-то не так?
    Камала нервно закусила уголок губ, после чего тут же просияла, чересчур ненатурально сверкая зубами.
    - Нет, все в порядке! Просто... Этот проект, над которым я работаю, очень важен. Бруно обещал прийти позаниматься через час. Ты знаешь, он же такой глупый в отношении всего, что касается точных наук. Вот!
    Подруга склонила голову набок, слегка прищурившись. Она поняла, что Хан привирает. Не во всем, возможно, но она видела, что что-то не так. Накия бы спросила напрямую, не позволив ей уйти в таком состоянии, но Анила была другой. Они не общались с ней настолько близко, чтобы делиться тайнами из под полы сознания. Накия знала, кто она. Анила — нет.
    Я пойду.
    Подруга пожала плечами и ударила кулаком о её кулак, тут же захихикав.
    Ладно, до встречи в колледже.
    За спиной девушки мелькнула тень. Высокая фигура хозяина дома. Господин Хемми уложил руку на плечо дочери, провожая взглядом вздрогнувшую Хан. Отчего-то её снова повело прочь от этого пронзительного ощущения. Неприятного. Словно смолой окатило с головы до ног.
    "Просто забудь. Это нервы. Нужно помедитировать на ночь и все пройдет."
    Йога помогала ей собраться с мыслями. То спокойствие, что приносила медитация, невозможно было описать самыми захудалыми терминами. Её буквально расплавляло вибрациями, которые начинало производить тело от космической связи. Не просто так она стремилась к звездам, верно? Покровители Хан одобряли её увлечение, хотя и не понимали большей части её привычек — они не изучали буддизм и мусульманство так, как им интересовалась Камала. Это была её жизнь.
    Впрочем, кое-что девушка бы поменяла. Она хотела быть свободнее. В её религии царил патриархат. Камала же, несмотря на свое послушание и уважение к старшим, не желала плыть по течению и хотела сама выбирать свою судьбу. Отец поощрял её стремления, но часто шутил на тему того, что если она начнет бегать по клубам, как другая продвинутая молодежь, он запрет её под домашний арест до её тридцатилетия.
    "Кэрол вызволит меня из любого заточения. Прости, Абу, я не хочу быть такой, как все. Уже слишком поздно."
    Запахнув полы куртки, — хотя особо и не ощущая прохлады вечера, ввиду своих способностей, — Хан медленно побрела по тротуару. Перед тем, как она решит размять ноги, можно и прогуляться. Осень в Нью-Йорке была невероятно красивой каждый год. Камала не помнила, как было в её родном городе, ведь родители уехали оттуда, когда она была совсем маленькой. Отец говорил, что на родине тоже очень красиво, но жить уже стало невозможным за счет частичной нищеты. Мама же ностальгировала — она бы с удовольствием съездила в Мумбай на совершеннолетие дочери.
    "Когда-нибудь я посещу все уголки мира. Как получу диплом, разумеется! Жди меня, Мадрид! Я скоро буду, Токио!"
    Она не обращала внимания на редких прохожих. Разумеется, ей было плевать на следующий за ней автомобиль. Камала погрузилась в свои мечтания и намеревалась дойти до дома, не влипнув в очередную историю.

    0

    8

    заявка от nilou

    если ты возьмешь
    GENSHIN IMPACT ✽ CLORINDE
    https://i.imgur.com/R68h2Sa.gifhttps://i.imgur.com/q5QtOC4.gif
    то я стану для тебя
    GENSHIN IMPACT ✽ NAVIA


    Собственно, все довольно бесхитростно: давно смотрю на этот пейринг и хочу отыграть всякое от момента, когда Навия, еще не будучи в курсе подробностей смерти отца, винит в его гибели в том числе Клоринду до примрения и совместного разгребания последствий великого потопа, ну и, ясное дело, становления отношений на этом фоне. Переживать, вроде, есть чего, пережевать тоже; хотите, ввалим стекла, хотите - флаффа, можем и того, и того в равных пропорциях, кто нас остановит.


    Пишу неспешно, но и не уж очень медленно, зато стабильно, от 3к обыкновенно, а дальше как потащит. По оформлению подстроюсь, по стилистике подстроюсь, люблю перебрасываться картиночками и хоть минимально обсуждать игру, но тянуть в общение не стану, если не захотите. Люблю сюжетненько и красиво; не ругаюсь, не душню; клянусь, я котя, идем играть.

    пример поста;

    Господин Назир находит ее после представления — огромный букет лотосов нилотпала входит прежде него, и кажется, будто тот моментально занимает сразу треть крохотной комнатенки, служащей Нилу гримеркой. Ей не след жаловаться на тесноту: подобной роскошью из всех актеров театра Зубаира может похвастаться лишь его прима, и начинающие танцовщицы поглядывают на Нилу с такой завистью, будто ей достались покои размером с храм Сурастаны. Актеры в Сумеру — донные рыбы, вынужденные средь серого ила сражаться за те крохи, что им достаются: кто-то недоволен качеством мрамора в отделке дворца, Нилу же радуется укромному месту, где можно сменить костюм вдали от посторонних глаз и немного посидеть в тишине, устало разглядывая скапливающиеся под коленками кровоподтеки.

    Но ее уединение частенько нарушают.

    Она чуть подбирается, когда за пеной цветов проступает лицо дарителя, но быстро справляется со слабостью — натягивает самую обворожительную из своих улыбок; вспархивает с места легкой птицей, подхватывает тяжелый букет и рассыпается в благодарностях: господин Назаир — крупный меценат, покровительствующий их маленькому театру, и с рыночной площади их пока что не прогнали только его милостью и заступничеством. Он делает для них так много — огромный букет неловко опускается на узкий столик, сбивая на пол коробочки с гримом и блестящие безделушки — а просит взамен сущие мелочи. Немного ее, Нилу, времени; немного внимания — она танцующим движением отступает от надвигающегося на нее мужчины и, беспечно посмеиваясь, опускается на стул, снизу вверх глядя на визитера, рассыпаюегося сейчас в комплиментах.

    Восхитительное представление, говорит он, и Нилу, прислушиваясь, с улыбкой цепко следит за движениями унизанных перстнями рук. Неподражаема, обворожительна, безупречна — красивые слова осыпают ее с ног до головы, пестрые, как лепестки падисар, которым суждено увянуть, едва коснувшись земли, и Нилу продолжает улыбаться, выжидая, когда господин Назир наконец-то перейдет к сути визита: она знает, что он пришел не просто так. Он никогда не приходит просто так, и с некоторых пор во взгляде его; в мягкой вкрадчивости голоса и хищной вальяжности движений появилось что-то, чего Нилу затаенно опасается — но не признается в том ни ему, ни себе, ни единой живой душе в Тейвате.

    Всего лишь небольшое одолжение, говорит господин Назир, и рука его как бы невзначай опускается на острую коленку — ровно так, чтобы это не казалось совершенно непристойным, но достаточно, чтобы обозначить собственничество, и Нилу выдыхает украдкой, исподволь глядя на благодетеля настороженным синим взором. В рыжих ресницах ее запуталась тревога: господин Назир обходителен и хорош собой, и состоятелен; и покровительство, которое он оказывает театру Зубаира, неоценимо: в стране мудрости лицедеи не могут рассчитывать на многое, оттого благосклонность столь влиятельного человека — большая удача.

    Небольшое одолжение, говорит он, и улыбка его входит под ребра плавно, как остро отточенный клинок — Нилу явственно ощущает, как она отдается за грудиной тоскливой болью; и слова его — словно заросли, скрывающие ришболанда: за ними кроется нечто опасное и недоброе, способное расправиться с ней одним ударом — отчего-то сейчас, в тишине пустой гримерки, Нилу осознает это особенно четко, и коротко обмирает от осознания.

    Небольшое одолжение. Еще одно.

    Потерявшая на несколько мгновений самообладание она поспешно собирается; улыбается самой беспечной из своих улыбок; кивает непринужденно, опуская узкую ладонь на сжимающие ее колено пальцы, и по благостному лицу господина Назира пробегает короткая судорога, природу которой Нилу не вполне понимает, но не желает узнавать.

    Конечно, говорит она. Небольшое одолжение для столь благодетельного человека, говорит она, это не тягость, а честь.

    Конечно, я там буду.

    Есть люди, которым невозможно отказать, и предложения, от которых невозможно отказаться.

    На роскошном приеме людно и шумно: после представления гости мелкими ручейками растекаются по саду, ищут прохлады под сенью ажурных колоннад, в тени цветущих глициний и подле беломраморных фонтанов, от которых веет холодом. Стоячий воздух напоен ароматом цветов, но вот-вот с моря должно потянуть горькой солью — солнце уже задевает жельтым брюхом стрельчатые крыши, клонясь к закату. Она стоит чуть поодаль, задвинутая в сторону, словно один из украшающих залы букетов — красивый, но сыгравший свою роль, и ныне тихо умирающий под безразлично-одобрительные взгляды гостей приема: танец окончен, восхищенные взгляды погасли, и лишь господин Назир время от времени извлекает ее на свет, чтобы покрасоваться перед своими гостями. Нилу старается не думать о том, с какой уверенностью он опускает ладонь ей на талию — каждый раз, когда хозяин приема вальяжно притягивает ее к себе, походя непринужденно беседуя со своими друзьями, она ощущает неприятный укол за грудиной, и отводит глаза, словно если не смотреть, этот морок пропадет.

    Сколько еще одолжений будет, думается ей, пристально рассматривающей прожилки на мраморе, и в какой момент его перестанет устраивать простое прикосновение к коленке?..

    От этой мысли настроение портится. Улизнув от обходительного хозяина, она бродит среди его гостей задумчивая и растерянная; рассеянно подхватывает бокал с резного блюда, и взгляд ее бездумно скользит по незнакомым лицам пока не останавливается на одном знакомом: словно пробуждаясь от дремы, Нилу пристально рассматривает стоящего чуть поодаль юношу — светлые волосы и изысканный костюм; мягкий взгляд алых глаз — она любуется им исподволь, прежде чем на ум приходит имя.

    Каве, припоминает Нилу. Его зовут Каве.

    Она знает его по обрывкам разговоров, что долетали до нее во время предыдущего «небольшого одолжения», когда она танцевала перед гостями господина Назира — столь же холеными и пресыщенными, как он сам; достаточно плененными красотой танца, но не имеющими особенного уважения к его исполнительнице, чтобы считать ее за человека, и оттого позволявшими себе обсуждать деликатные вопросы прямо при ней. Воспоминание это, столь же неприятное и масленое, как внимание господина Назира, щекоткой стекает за ребра, и Нилу решительно шагает к юноше, походя напуская на себя привычно беспечный вид — личина надевается не сразу, словно сделалась ей не по плечу, но мало кто мог бы угадать неуютную печаль за мягким синим взором.

    — Господин архитектор?.. — обращается она к нему с лучезарной улыбкой. — Вы же архитектор? Господин Каве? Мое имя Нилу, вы, быть может, видели выступление... Я знакома с вашими работами, они потрясающие. Это же вы построили Алькасар-сарай?..

    0

    9

    заявка от deviya sharma

    ROMANCE CLUB ✽ DORAN BASU
    https://i.imgur.com/cRyNi48.pnghttps://i.imgur.com/Y2iUcgR.pnghttps://i.imgur.com/02mjjbA.png


    Почему никто не видел тебя до сегодняшнего дня? Что такого ты натворил, что пришлось скрываться в родной резиденции все эти годы? Наводя ужас на слуг и окружающих, ты не показывался своей семье, редко давал знать. Исполнял прихоти сестры, или же прошлое свое замаливал?

    Нет, ты не из таких.

    Тебя не запугать угрозами, попытками убийства, пытками. Ты сам убьешь, если будет нужно, не станешь медлить. Ради спасения семьи, ради своей родной земли. Сколько крови на твоих руках! - ты сам не помнишь, скольких убил. Тем не менее, для своей семьи ты - надежная опора, защита. Пусть место главы занимает старшая сестра, ты не стремишься сместить её. Потому что знаешь свое место, или тебе попросту плевать на власть?

    Скажи мне, какова свобода на вкус? Покажи мне, какой может быть страсть. Тебе известно, что это такое, ведь ты все еще молод и горяч. Вина испил ты больше, чем брахманы, и не чураешься этого. Женщин не избегаешь, сражений жарких. Ты живешь так, будто в последний день. В тебе плещется все то же безумие, что у всех представителей Басу. Ты не знаешь слова "нет" и вовремя остановиться тебе сложно, в пылу азарта, веселья, жестокости.

    Твое имя знают все в Бенгалии и за её границами, но лишь на наших землях все шепчутся, именуя тебя Палачом.

    Ты решаешь чужие проблемы, не спрашивая зачем и для чего, ведь сам прекрасно знаешь, что достаточно указать тебе на цель. Оно того стоит.

    Что скрывается под жестокостью твоей? Неужели, садизм доморощенный, воспитанный с годами? Неужели, со всеми ты такой? Люди не могут быть лишь плохими, а в светлых душах теплится та самая крупица яда, что часто губит.

    Ты все еще свободен, статный грозный лев, но это беспокоит лишь девиц, что вьются вокруг тебя. Им хочется понять, насколько сильно ты умеешь любить. Так же страстно, как махать палашом?


    Ищу этого несносного мучителя виновных душ в пару. Готова зажигать огонь и 24/7 рассуждать о сюжете. От вас хочу видеть постоянство, желание вести персонажа. К размеру и частоте написания не придираюсь, сами задавайте себе ритм.
    Моя личка всегда открыта. Я довольно общительный человек, так что не откажусь от ответного рвения. Можно в лс, можно в тг, как тебе будет удобно.

    пример поста;

    Тихо притворив за собой дверь, девушка выскользнула в роскошный холл дома на улице Брайтон и облегченно выдохнула. Её подруга Анила забрала свой подарок, который Камала занесла ей в честь дня её рождения, после чего посетовала на то, что не может остаться в гостях подольше. Хан тогда заявила, что у неё еще куча дел, а главное из таковых — проект по физике. С последним, конечно, она уже давно закончила, вот только нужно было придумать адекватный предлог для того, чтобы поскорее выбраться из этого места.
    Расположенный в элитном спальном районе на окраине Манхеттена, дом давнего знакомого её отца, никогда не пустовал. Господин Амун Хемми приглашал сюда своих корпоративных коллег, потенциальных партнеров по бизнесу, родственников по ближней и дальней линии. С ним был дружен и отец Камалы — Юсуф Хан. Именно через знакомство родителей девочки и познакомились с пару лет назад, когда Анилу перевели в старшую школу, где училась Камала.
    Яркая, жизнерадостная, отличная рассказчица и собеседница. Она могла бы быть ей сестрой, если бы Аамир выбрал себе партию чуть помладше.
    Семья Хемми имела хорошие денежные ресурсы, поскольку её глава имел отличную хватку и нюх на американские доллары. А еще он хорошо разбирался в психологии людей. Он хорошо знал и Юсуфа Хана. Хемми овдовел более пяти лет назад. Месяцем ранее же Юсуф взвинченно отговаривал Камалу ходить в гости к Хемми.
    У них соберутся все мои однокурсники, Абу. Ты не можешь вот так запретить мне выходить куда либо!
    Я не запрещаю тебе выходить из дома. Ради Аллаха, дорогая, что угодно! Я лишь прошу тебя ограничить походы к семье Анилы.
    Все потому, что бедным с богатыми не водиться?
    Мужчина покачал головой, не зная, как ответить на её выпад. С одной стороны — Камала была уже взрослой девочкой, могла решать такие проблемы, как поход с подружками по магазинам, или за сладостями в Хэллоуин, поздно вечером, самостоятельно.  С другой... Что-то он не договаривал. Как бы ни старалась Камала выяснить, что его беспокоит, Абу молчал. В конце концов ей надоело думать о, как сейчас было принято говорить, "загонах" отца, и она упрекнула его в этом. Мягко. Перед самым уходом на вечеринку Анилы.
    Я могу о себе позаботиться. Ты же знаешь.
    Юсуф фыркнул. Бета. Его маленькая Бета уже знала, что такое опасность. Она много раз самовольно убегала в "поля", чтобы поэкспериментировать со своей силой да наподдать мелким жуликам и ворам. Когда же о ней узнала сама Капитан Марвел, врагами Камалы стали уже более продвинутые спецы, напичканные технологиями и модификациями, против которых нужны были не только понты и физическая сила — временами увеличивающаяся до невероятных размеров, — но и мозг. Камала осознавала риски, на которые шла и делала все осознанно. Кэрол ею бы гордилась.
    А что может произойти на дне рождения подруги? Подерется пьяная молодежь? Не поделят комикс и начнут доказывать, кто его владелец, громко да на всю улицу? Никого таким не удивишь.
    Однако что-то ей не понравилось в поведении господина Хемми. Что-то проскальзывало в его взгляде. Не привычно солнечное, когда он выходил, чтобы пообщаться с дочерью и её гостями. Не поучительно-нравственное, когда он рассказывал школьникам о своей работе. Что-то отстраненное, чуждое ей. Камале сегодня было неудобно находиться рядом с ним.
    Она сказала об этом Аниле. Та только плечами пожала, объяснив его поведение беспокойством за свои дела, которые, в связи с недавно появившейся конкуренцией, начали идти не так хорошо, как раньше. Технологии не стоят на месте, а господин Хемми очень любил свои творения.
    Встретимся в школе! Спасибо за торт, Анила!
    Девочка с длинными темными волосами радостно просияла, придерживая дверь. Она не хотела возвращаться обратно в дом. За спиной её гремела музыка и слышались крики играющих в "Твистер" студентов.
    Почему тебе не разрешают оставаться у меня допоздна? Отец мог бы выделить тебе своего шофера, чтобы добраться до дома. У вас в семье что-то не так?
    Камала нервно закусила уголок губ, после чего тут же просияла, чересчур ненатурально сверкая зубами.
    - Нет, все в порядке! Просто... Этот проект, над которым я работаю, очень важен. Бруно обещал прийти позаниматься через час. Ты знаешь, он же такой глупый в отношении всего, что касается точных наук. Вот!
    Подруга склонила голову набок, слегка прищурившись. Она поняла, что Хан привирает. Не во всем, возможно, но она видела, что что-то не так. Накия бы спросила напрямую, не позволив ей уйти в таком состоянии, но Анила была другой. Они не общались с ней настолько близко, чтобы делиться тайнами из под полы сознания. Накия знала, кто она. Анила — нет.
    Я пойду.
    Подруга пожала плечами и ударила кулаком о её кулак, тут же захихикав.
    Ладно, до встречи в колледже.
    За спиной девушки мелькнула тень. Высокая фигура хозяина дома. Господин Хемми уложил руку на плечо дочери, провожая взглядом вздрогнувшую Хан. Отчего-то её снова повело прочь от этого пронзительного ощущения. Неприятного. Словно смолой окатило с головы до ног.
    "Просто забудь. Это нервы. Нужно помедитировать на ночь и все пройдет."
    Йога помогала ей собраться с мыслями. То спокойствие, что приносила медитация, невозможно было описать самыми захудалыми терминами. Её буквально расплавляло вибрациями, которые начинало производить тело от космической связи. Не просто так она стремилась к звездам, верно? Покровители Хан одобряли её увлечение, хотя и не понимали большей части её привычек — они не изучали буддизм и мусульманство так, как им интересовалась Камала. Это была её жизнь.
    Впрочем, кое-что девушка бы поменяла. Она хотела быть свободнее. В её религии царил патриархат. Камала же, несмотря на свое послушание и уважение к старшим, не желала плыть по течению и хотела сама выбирать свою судьбу. Отец поощрял её стремления, но часто шутил на тему того, что если она начнет бегать по клубам, как другая продвинутая молодежь, он запрет её под домашний арест до её тридцатилетия.
    "Кэрол вызволит меня из любого заточения. Прости, Абу, я не хочу быть такой, как все. Уже слишком поздно."
    Запахнув полы куртки, — хотя особо и не ощущая прохлады вечера, ввиду своих способностей, — Хан медленно побрела по тротуару. Перед тем, как она решит размять ноги, можно и прогуляться. Осень в Нью-Йорке была невероятно красивой каждый год. Камала не помнила, как было в её родном городе, ведь родители уехали оттуда, когда она была совсем маленькой. Отец говорил, что на родине тоже очень красиво, но жить уже стало невозможным за счет частичной нищеты. Мама же ностальгировала — она бы с удовольствием съездила в Мумбай на совершеннолетие дочери.
    "Когда-нибудь я посещу все уголки мира. Как получу диплом, разумеется! Жди меня, Мадрид! Я скоро буду, Токио!"
    Она не обращала внимания на редких прохожих. Разумеется, ей было плевать на следующий за ней автомобиль. Камала погрузилась в свои мечтания и намеревалась дойти до дома, не влипнув в очередную историю.

    0

    10

    заявка от alluka zoldyck

    ✽ CHAINSAW MAN ✽
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/369905.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/218754.gif


    жизнь — не сказка, и не имеет с ней ничего общего. ведь в сказке всегда есть счастливый конец, а в реальной жизни, несправедливость и несчастье - вот что ты называешь удачей. на самом деле, это  невезение в чистом виде. бесконечный круговорот страданий, дарованный судьбой бесстыдницей, что обрекла на вечные муки, на море крови, покрывая души шрамами, а сердца - глубоким разочарованием.

    0

    11

    заявка от alluka zoldyck

    ✽ GOLDEN KAMUY ✽
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/868307.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/18/289833.gif


    в поисках несусветного богатства, дурачки-простачки, в компании таких же, попали в сети не только своих собственных амбиций, но и чужих интересов. дойдя до самого края, где грани между жизнью и смертью сливаются в одно непроницаемое целое, неустанная борьба становятся неотъемлемой частью пути мести, в этом суровом путешествии, где каждый шаг может стать последним.

    0

    12

    заявка от takasugi shinsuke

    GINTAMA ✽ KAWAKAMI BANSAI
    https://i.imgur.com/WX7Ud2D.jpeg


    «Когда дует ветер, бочкари богатеют» — ты слышал эту поговорку, Бансай? Не более, чем цепочка причин и следствий: ветер поднимает пыль, и многие слепнут, слепым остаётся одно — играть на сямисене. Для изготовления сямисенов используют кошачьи шкуры, тебе ли не знать. Чем больше музыкантов, тем меньше кошек. Чем меньше кошек, тем больше мышей. Мыши прогрызают соломенные мешки и съедают рис. Люди начинают скупать для хранения риса деревянные бочки.
    Скажи, кто из них ты, Бансай? Кошка, мышь, или, быть может, ты, как и я, был слеп? Поэтому последовал за мной? Я играю на сямисене по этой причине — потому что слеп?

    Давай сыграем, Бансай.

    Бачи в наших пальцах касаются струн и производят долгую вибрацию, резонирующую в остальных. Движение за движением, резонанс за резонансом, мы низвергнем эту прогнившую страну, больше недостойную того, чтобы её защищать!

    Струны содрогаются, звуча в унисон — для тебя важно чувство ритма, если ты не можешь угнаться за ритмом, ты отступаешь. Ты — моя правая рука, мой закрытый левый глаз, если хочешь. Что ты слышишь, глядя на меня Бансай? Ты — видишь? Ты не можешь угнаться за ритмом моей музыки? Это не угроза, твоё мнение — интересно, твои решения я уважаю, какими бы они ни были. Ты способен пойти наперекор мне, не исполнить мой приказ по своим причинам, поступаешь так, как считаешь нужным, следуешь только собственному ритму.

    Но разве у нас он не один на двоих с того дня?

    Когда мы встретились не_случайно, террористы, приговорённые к смерти из-за попытки спасти одного ребёнка, хитокири Каваками Бансай, ты назвал меня сумасшедшим, но разве тот, кто сам не сошёл с ума, последует за мной?

    С тех пор ничего не изменилось, эта страна давно вынесла нам смертный приговор, твои слова. Так почему бы тебе не умереть за меня — этот уговор всё ещё в силе. Не более, чем цепочка причин и следствий: сражайся за меня, сражайся на моей стороне, пока я не стану трупом. Но, видишь ли, Бансай, я не умру, пока не разрушу эту страну. Ради своей цели я пойду по трупам. Я буду использовать и тебя, до тех пор, пока ты сам не станешь одним из них.

    Знаешь, Бансай, мне известно, что ты, как и весь Кихейтай, приняли решение уже давно: использовать ваши собственные жизни, чтобы создать одного героя.
    Меня.
    Но знаешь, Бансай — я просто обычный, слабый человек, который стоял на пороге отчаяния тогда, который стоит на горе из трупов теперь. На мне столько грехов, что не сосчитать, и половину из них я разделил с тобой. Я могу добавить в эту гору ещё один труп, и ещё, «друзей» или «врагов», неважно кого. Я буду проливать кровь ради нашей цели, но моя плоть, кровь и меч, если и встретят свой конец, то на вершине горы именно из ваших тел. Мой, наш конец, настанет, когда мы перевернём эту страну, ты ведь с самого начала понимал, что идти за мной — всё равно что выстрелить в собственный висок.
    Но знаешь, Бансай, ты мне кое-что обещал. Не смей забывать!
    Я говорил, что ради своих целей пойду по трупам.
    Вы — не трупы.


    Гинтама кончилась. Сюжета нет. Ты тоже вряд ли будешь.

    Но вместо тысячи слов.
    пример поста;

    Ещё немного...
    Ещё... 
    одну...
    ступень.
    Он никогда не знал, зачем продолжал брести, шаг за шагом переставляя ноги. Или знал, но всё это так позади сейчас, в миллионах проделанных шагов, эхом отзывавшихся в пустых коридорах, и после каждого тянулись кровавые следы; не помнит, когда наступал просто на дождевые лужи, шлёпал по ним бегом, в попытках ни на шаг не отстать, когда ступни были забрызганы грязью и пылью, как когда-то в детстве, не тёплой липкой кровью тех, кому он перерезал глотки, кого пронзал и кому вспарывал животы.

    Теперь вспорот его.

    Кровь не капает — сочится порциями-сгустками из рассечённого живота, из отсечённой руки, из пореза на горле, вытекает изо рта, описывая проделанный путь, отнимая и без того взятую в долг жизнь, расплёскивается по ступеням звуком собственного кашля, сотрясает — колени подкашиваются, терминал рушится, альтана трещит зелёными вспышками, но он должен продолжать переставлять ноги, во что бы то ни стало, шагать, волочить отказывавшееся двигаться, больше не слушавшееся тело, ведь там — не пустота, не ненависть, ослепившая единственный видевший глаз, не жажда отмщения тому, кого он больше всего ненавидел, видя в нём себя, там — огненный рассвет, или закат, не понимает, всё расплывается перед взором в родные очертания, и от этого щемит больнее вспоротых ран — деревянная ограда, парадные ворота, иероглифы на табличке, солнечный диск, наполовину перегороженный крышей, и силуэт, там, совсем рядом, перед ним, и ноги будто больше не опутаны кандалами смерти, и он бежит на встречу, первый, оставляя позади Зуру и Гинтоки — ноги едва держат, оступается, морщась от жгучей режущей боли, хватается уцелевшей рукой за живот, зажимает рану, но кровь всё равно расплёскивается на пол, но это неважно, больше неважно, ведь он нашёл его, нашёл...

    Веки щурятся в вымученной улыбке, оставшейся где-то там, позади, в миллионах шагов назад.

    Он ведь нашёл его...

    — Сен...сей...

    Нашёл...

    И он разговаривает с Сенсеем из последних сил, Сенсей не отзывается, своды рушатся, падают рядом, растрескивая, ломая ступени, от боли сгибает пополам, но он идёт к нему. Оступаясь, шагает. Идёт. Знает, что это не Уцуро, что это — Йошида Шоё из Шоку Сонджуку.
    Не понимает, почему сенсей молчит, почему сенсей делает такое грустное лицо, и боль, толчками пульсирующая под самым сердцем ядом шепчет, что тот, кого сенсей хотел бы видеть на его месте, был Гинтоки, всегда Гинтоки, но он отмахивается от этого пульса — пусть.
    Горло хрипит, высачивая из глотки кровь, та вязкой паутиной тянется вниз сквозь кашель, но он не видит ничего, кроме сенсея. Улыбка вымучивается, корчится всё шире, застывает, глаза почти смыкаются, на грани яви и сна.
    Не сна.
    Смерти.
    Он обещает, что сделает то, чего не смог сделать Гинтоки, чего не смог сделать сам — обещает защитить, уверяет, что они сумеют это сделать, все вместе, и он так хочет, так хочет, чтобы сенсей ему поверил, один единственный раз, чтобы всё было как раньше, когда они, втроём, сломя голову бежали вслед за сенсеем, возвращаясь на огненном закате в додзё, и нет ни боли, ни страданий, есть только будущее, и он зовёт сенсея — вернуться, обратно, в Шока Сонджуку, где он был счастлив, где были счастливы они. Единственный раз. Зовёт вернуться. С ними. Связанными узами. С теми, у которых будущее было.

    Не с ним.
    Ведь он...
    Зовёт Сенсея.
    Ещё... одну... ступень.

    Делает ещё один шаг. И падает, валится, как обрушивающийся сверху свод, ноги больше не держат, но он не может — протягивает дрожащую руку, медленно ползёт вслед — не может прекратить цепляться, не может отпустить, не может. Ещё немного... Ещё чуть ближе... Как же он... жалок. Его цепляющийся за прошлое меч заржавел, раскрошился трухой в пальцах, но он не может продолжать ползти, он должен идти, идти, вскарабкивается на колени. Сенсей отвечает.

    «Я больше не тот, кого бы ты мог называть сенсеем»

    Сенсей подходит к нему, не способному больше подойти. Говорит то, что ранит — больнее тех ран, что у него уже есть, больнее той боли, которую он испытал, видя его смерть, видя, как его жизнь отнимал тот, кому он верил, и путы снова опутывают руки, сковывают бессилием, неспособностью что-либо сделать, по ногам, и с каждым произнесённым словом пелена призрачного счастья предсмертного полубреда растворяется, рушится, остаётся там, позади, так далеко от них, в миллионах шагах.

    «Я не могу защитить даже одного из вас»

    И правый глаз выжигает тем, что он уже видел, своим левым, всегда, раз за разом, постоянно, с тех самых пор, как веко сомкнулось и больше не распахивалось. Слёзы, стекающие по щеке сенсея, вонзаются в его правый глаз больнее, чем кинжал.
    Слёзы, которые он никогда больше не хотел видеть, которые никогда не проливал сам.
    Ладонь касается рукояти катаны, и кровь капает с живота, вскипает в жилах, и он чувствует, чувствует, чувствует, как она приближается, поглощает.

    Пустота.

    Мягкая улыбка отражается в лезвии — взмах. Острие вспарывает ткань и кожу, втискивается между рёбер. Он ведь пообещал — сенсею больше не придётся никого защищать.
    Теперь их черёд.
    Его.
    Он защитит сенсея так, как умеет — никогда не умел защищать, только уничтожать — и эту пустоту он просто уничтожит!
    Ладонь проталкивает клинок до рукояти, острие проходит насквозь слишком легко, протыкает — собственную грудь.
    И он падает, валится, как обрушивающийся сверху свод, храня на губах мягкую улыбку, ноги больше не держат, поручает будущее, и Шоё-сенсея — им.

    Ему…

    Ещё один раз. Ещё один раз он даст ему шанс. Он доверится Гинтоки. Ведь убить его — Гинтоки сможет, ведь отрубить голову ему, не сенсею, Гинтоки будет гораздо проще. Это почти одолжение, он почти поддался, дал форы, позволит взять матч-реванш.
    Секунды тишины. Лязг скрещенных мечей. Огненный закат. Удар.
    Его тело не его. И снова его.
    Боль.
    Двести сорок шесть против двухсот сорока семи.
    Боль уступает слабости, и каждое слово — с трудом, каждый вдох — с трудом, улыбка — с трудом, но сейчас он счастлив, благодарен за подобный исход, благодарен Гинтоки — он не мог позволить ему снова взвалить на собственные плечи смерть Шоё-сенсея; тогда, десять лет назад, он бы без раздумий отдал собственную жизнь, чтобы не выбирать, тогда бы он умер за Шоё-сенсея, и ненавидел Гинтоки за то, что тот выбрал другое.

    Но теперь всё было как надо, он сам сделал всё, как надо. Не дал Уцуро убить сенсея, и на этот раз Гинтоки не будет страдать, как страдал из-за Шоё-сенсея тогда, также, как тогда страдал он сам.
    Огненный закат больше не греет и холод расползается по телу, поглощает, но слушая голос Гинтоки, кажется, что становится несколько теплее, голос Гинтоки уносит на миллионы шагов назад, когда они без конца дрались и пререкались, в единственное время, которое больше не вернуть — когда он по-настоящему был счастлив.
    Гинтоки не перестаёт шутить, но голос его вдруг надламывается и снова становится холоднее.
    Он не хочет.
    Ему не нужно от Гинтоки подобных эмоций.
    Ведь тогда его план — рухнет, ведь тогда уходить будет несравнимо тяжелее.
    Пустота близко, но ему не страшно, он, в отличие от Гинтоки, давно пуст.
    И он торопится поговорить, делать то, чего они не делали всё это время, отвечает шуткой на шутку, как умеет, и почти жалеет, что... но глаза... глаз, почти не держит, у него не осталось сил, и он понимает, что это — последний шанс. Сказать правду, и попросить так, чтобы это не выглядело одолжением — вернуть не сможет.

    Потому что сейчас, здесь, перед ним, это не Гинтоки. Не тот человек, которого он жаждал победить, не тот, за которым он гнался всю свою жизнь, оставаясь позади.

    У Гинтоки, которого он знал, не дрожал голос.
    Гинтоки, которого он хотел видеть — не тот, которым узрел его левый глаз, прежде чем навечно закрыться, навсегда запечатав ненавистное.
    Не тот, которого видит сейчас.
    Часть его считала это абсурдным, невозможным — он только и делал, что разрывал узы с людьми, когда как Гинтоки делал наоборот, и всё же, он не хотел больше видеть этих слёз, не хотел видеть то, что ломало по ночам.
    Лицо скатившейся по щеке слезой.
    Как у Шоё-сенсея.
    Поэтому он просит.
    Поэтому он хочет, чтобы последним, что отпечатается в его правом глазу, это…

    Веко смыкается: выхватывает белесую чёлку, тень на лице, не видит чужих глаз, но через три удара сердца видит — широкую улыбку и открытый взгляд.
    Ту, на которую способен только этот человек.
    Так то... лучше...
    Лицо Гинтоки становится далёким.
    Он слышит голос Гинтоки, где-то вдалеке, что-то про ад, и идёт на него в полной темноте.
    Он должен идти, продолжать переставлять ноги, во что бы то ни стало, шагать за этим голосом.
    Сердце стихает.
    Пусть даже в ад, лишь бы догнать.

    0

    13

    заявка от alluka zoldyck

    ✽ KEKKAI SENSEN ✽
    https://forumstatic.ru/files/001b/f4/53/24241.gif


    мир, когда-то благополучный и цветущий, теперь разрушен до основания. вместо привычного порядка и гармонии, теперь царит беззаконие, жестокая борьба за выживание и свободу. периодические катаклизмы и инопланетные вторжения, неумолимые и беспощадные, обрушивались на землю, разрушая все на своем пути, оставляя свой след. так продолжалось веками, и каждый раз город восстанавливался, словно феникс, поднимающийся из пепла. но в то же время, в каждом камне и стене этого города, в его узких переулках и широких проспектах, прослеживается слияние разных эпох и культур. здесь, среди высоких небоскребов и современных технологий, можно встретить представителей внеземных цивилизаций, прежде считавшиеся лишь фантастическими существами. и теперь, людям и инопланетян, несмотря на свои различия и противоречия, приходиться сосуществовать бок о бок, в этом бесконечном цикле разрушений и восстановлений.

    0

    14

    заявка от wei wuxian

    MO DAO ZU SHI ✽ LAN WANGJI
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/76/70135.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/76/805733.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/76/854468.png


    ты — это заснеженные горные вершины, скованное льдом озеро, фигура, выточенная из белого нефрита, дуновение обжигающего холодом ветра, чистая и плавная мелодия гуциня. ты — это идеальность, безукоризненность, строгость и — скорбь [по кому?].

    ты — второй молодой господин ордена гу су лань, один из двух нефритов, искусный заклинатель, который всегда там, где царит хаос. тебя уважают, ставят в пример, тобой восхищаются, но что скрывается за редкими, сухими фразами и немой печалью, отразившейся на лице, — не знает никто.

    невысказанные//невыраженные чувства — они укрыты снегами, спрятаны глубоко внутри, там, где никто не отыщет их, под кожей, в венах, в костях. эмоции — лишь в мельчайших деталях, едва уловимы и двусмысленны.

    твоя любовь — это шрамы на твоей спине, пропитанные кровью воспоминания, нестерпимая боль и бессилие. все, что ты помнишь о своем любимом, — это слепая сладость юности, непрекращающееся отвержение, тысячи «проваливай».

    почему ты все еще одержим им, лань чжань?


    заявка — НЕОЖИДАННО — в пару, но в случае, если очень хочется взять персонажа, но нет желания ставить его в пейринг с вэй ином, то можем обговорить этот момент. обо мне немного: я довольно медленный, но в случае необходимости (и если сюжет располагает) — могу писать чаще, в среднем пишу 4-6 тыс. символов, но могу больше (и меньше), пишу как лапсом, так и стандартно — без проблем подстроюсь.  единственное требование — обращайся со мной по-человечески, ну и предупреждай в том случае, если не захочется продолжать играть. жду и уже заранее готовлюсь любить ♥

    пример поста;

    шесть звезд — алых, словно язык насилия, — сплетаются вместе, формируя образ ладони. шесть ослепительных вспышек, шесть бедствий, шесть усталых снов — посреди океана лунного света, на темном, несуществующем небе в мире несбыточного. бледные ладони тянутся к ним, стараются ухватить частичку багрянца, но время еще не пришло.

    «скоро оно придет».

    на губах коломбины — легкая улыбка, шепот полевых цветов и песнь нежности существования. ее голос вплетается в лесную тишину, смешивается с ней, пока не умирает в чужеродных звуках. птицы молкнут, а рожденные где-то в отдалении раскаты катастрофы становятся все явственнее. ближе, ближе, ближе, до тех пор, пока не оказываются совсем рядом и не проносятся, подобно ураганному ветру.

    беглянка пропадает за пеленой листьев вместе со своим преследователем — обретшим плоть страхом, еще одной частью несбыточного.

    хрупкая фигура юной девы подается вперед и срывается с места. обнаженные девичьи ноги едва касаются земли и прохлады травы — не бежит, а скорее, парит. шесть кроваво-красных звезд на небе следуют за беглянкой; она — словно бы на ладони, ее присутствие проступает на ткани жизни кровоточащим гноем, все, что необходимо, — просто следовать.

    проходит всего лишь мгновение — для субретки — и та, что едва смогла сбежать от собственного кошмара, оказывается рядом.

    ноги коломбины неловко ступают по промерзшим, влажным камням и замирают, как только до беглянки остается меньше метра. 

    — ты выглядишь утомленной.

    ее губы все еще изогнуты в улыбке, ласковой и безмятежной, голова немного наклонена набок. в этом незначительном жесте — любопытство, легкое недоумение. в аромате, тянущемся от беглянки, среди привычных запахов существования, есть что-то, что юной деве не знакомо. что-то неправильное, что-то немного пугающее, что-то грешное. часть ли это несбыточного, чего-то, что неподконтрольно ей, — неясно.

    но вопрос — неправильный.

    сейчас они обе — часть несбыточного.

    белоснежная, хрупкая ладонь тянется к беглянке и едва касается мягкой кожи. под тонкими пальцами — холод, холод несуществования, холод вечности и скорби. и это — все еще часть несбыточного, хоть и ощущается явственно.

    — как мне стоит тебя называть?

    ее нарекут ар-ле-ки-но, но в это мгновение, в эту секунду, в этом мире, существующем для них двоих, сжатом до сна, снящегося никому, до их мира невозможного — это имя не имеет никакого смысла.

    ей нужно новое имя, имя только для этой реальности, имя только для этого душного и невыносимого кошмара. его должен прорычать преследовавший ее монстр или нечто другое, что будет всего лишь отражением осколка ее души. его должна повторять субретка, пока их маленький мир несуществующего не превратится в прах.

    в отдалении, где-то позади, воплощение кошмара беглянки вновь оживает, с тошнотворным гулом обретает более ясные очертания. не монстр, но и не человек. нечто из подсознания беглянки, нечто, что коломбина лишь увидела на периферии ее сознания и дала этому жизнь, нечто неконтролируемое и жестокое.

    — если ты хочешь жить, — невесомое прикосновение, длившееся не дольше минуты, прерывается, — тебе нужно сражаться.

    шесть карминовых звезд мерцают в смоляных глазах существа, что постепенно приближается к ним. болезненная луна на несуществующих небесах [и все же более реальными, чем наяву] тускнеет — ее свет озаряет лишь силуэт страха, черты лица [если они есть] — сокрыты.

    — только не беги вновь, — предупреждает с легким укором. — ты не сможешь сбежать от самой себя.

    0

    15

    заявка от deviya sharma

    ROMANCE CLUB ✽ ALL CAST
    https://i.imgur.com/YV7Kg5J.png


    Когда ты уже научишься не страдать фигней, глупая девчонка?
    Тебе ведь надо в реалиях реальных находиться, замуж выходить, рожать.
    Одно другому не мешает, верно?
    Красивые истории и страстные кексы - это про нас.

    Новеллы, которые, так или иначе заполняют своими вселенными ролевые просторы, должны быть и на этом форуме! Не важно, из какой вы истории - найдем место для каждого - в межфандоме сыграемся, или же под масочкой. Твином. Сама я, конечно же, жду каст Кали - пусть это будет даже КЗТ, я её тоже очень нежно люблю. Пишу стабильно, стараюсь отвечать в ближайшие дни, а от вас жду любви к персонажам и легкости общения <3

    0

    16

    заявка от enver gortash

    BALDUR'S GATE 3 ✽ GALE DEKARIOS

    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/87/303051.png

    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/87/206769.jpg


    Что может быть общего у мальчика, рожденного в обеспеченной семье, отправленного учиться в лучшие волшебные школы, ставшего избранником самой богини магии, и мальчика, которого продали в рабство колдуну, а после подарили демону? Я скажу - амбиции, стремления к познанию, жажда самоутверждения и недюжий нарциссизм. Каждый из нас был могущественным властителем, даже богом, вот только героем стать я не успел, по крайней мере не так, как ты. Однако помнишь, как там говорят о добрышах, подобных тебе? Либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не становишься негодяем. А смерть в нашем мире, пропитанном чарами, - явление не такое уж незыблемое, в отличие от хронической мелочности, склочности и жестокости богов, которые не очень-то жалуют новичков.

    для вдохновения

    Пейринг, который никто не просил, но на тумбе найдено и потому получилось, что получилось. Не исключаю третьей Урдж) Или скорее второй, если смотреть по хронологии.
    Разумеется, возможны корректировки от игроков. У меня есть несколько задумок, как Энвер не умер (2 шт.) и как умер, но был воскрешен (2 шт.).
    Птица-тройка по желанию, обязательно наличие в постах заглавных букв, ожидаю грамотности, логики и обоснуя. Размер поста не главное, главное -содержание. Частота — раз в месяц вполне сойдет.

    пример поста;

    Нигма скорбел и почти не обращал внимания на слова друга, они проскальзывали по поверхности сознания, словно профессиональные фигуристы по отлично обработанному льду, не застревая и не задерживаясь на виражах. Педантичный живой компьютер фиксировал обращения, раскладывал по полочкам значения, но все было будто бы во сне и не трогало самого Эдварда. Бывший криминалист хотел было попросить лучшего друга оставить его в покое и позволить топить себя в печали аки пьяный рыбак в омуте с не менее бухими чертями, но это означало обидеть его в лучших начинаниях, а совесть или что там у убийц вместо нее, не позволяла отвесить подобную ментальную пощечину Пингвину, старательно хлопотавшему вокруг, пусть и совершенно, раздражающе бесполезно.
    Есть не хотелось, пить тоже, даже прекрасно заваренный чай, но последнее — необходимо во избежание обезвоживания: когда-то, еще в другой жизни, именно это он сам говорил раненному и измученному  маленькому пернатому, утопавшему в чистой пижаме с чужого плеча, под чужим пледом, окруженному чужой настырной и непримиримой заботой. Стрелки часов сделала круг и снова замерли на двенадцати, разбившись калейдоскопом черно-фиолетового и насыщенно-зеленого.
    — Ты прав, Освальд, — спокойно отозвался Эдвард, щелчком затвора поднимаясь с кушетки, на которой отлеживался под унылым пледом, — я схожу на то место, где она умерла, и попрощаюсь.
    Если бы только Кобблпот догадывался, что именно это станет началом конца, той песчинкой, что обрушила оползень, развернув против неподготовленного к такому Пингвина всю мощь мстительного холодного интеллекта Нигмы.
    К железнодорожному переезду Эдвард прибыл вполне посвежевшим, приведшим себя в порядок и с букетом.. лилий. Он так и не успел спросить, какие цветы любит.. любила его пассия, потому что не посчитал сей факт существенным. Приобретение  белых пахучек бывший криминалист произвел машинально, как отлаженный алгоритм, запомнившийся с прошлого посещения места, связанного со смертью и захоронениями — могилы Гертруды Капелпут. Нигма даже не задумался о выборе, в отличие от придирчивости в вине, в чем разбирался куда лучше, особенно в сортах, способных прекрасно скрывать за своими вкусовыми букетами яды. Зато о месте гибели девушки и нелогичности, необоснованности, физической невозможности случайности звоночек криминалиста  не просто тренькал — бил набатом, заставляя шестеренки в голове бывшего судмедэксперта крутиться в привычной колее расследования. Холодного, честного и безжалостного. Помотавшись по городу и исследовав пришедшие в голову версии, Нигма сложил куда менее спокойную и куда более вероятную картину случившегося — Бутч Гилзин, залегший на дно после истории с Красными колпаками, продолжал ему мстить. На этот раз здоровяк перешел последнюю черту, вызвав из зазеркалья и задвинутой в пыльный чулан части души Эдварда того, кого успокоила и загнала под кровать Изабелла, того, у кого пока не было имени, но была фальшивая улыбка, низкий, хриплый голос и холодный взгляд, будто отражение в стали начищенного скальпеля. Именно этот голос окатил Освальда, оповещая о новости, звеня на втором плане гулко падавшими на кафельный пол морга гильзами невысказанной, но обещанной угрозы расправы.
    Кажется, стремление отомстить подкинуло дровишек в топку кипучей деятельности Эдварда, который и прошлые дела  разгрести успел, и новые, да еще и за Бутчем шпионов гонял, единственное, что не позволяло сделать вид, что всё так, как и было раньше, это ощутимо сменившееся настроение бывшего ботаника, от которого фонило опасностью как от нестабильного ядерного реактора, но в отличие от последнего, взрыв своей  ледяной ярости Нигма прекрасно контролировал и перенаправлял, стращая окружающих одним взглядом и голосом, добавлявшем ему пару десятков очков в карму отступника, породнившегося в демоном.
    Всё как раньше, но поверхность уже натянулась и вот-вот лопнет, что удивительно, под острым каблучком Барбары Кин, оказавшейся куда прозорливее Эда, спасшей давеча своих приятелей  — одноруких (близняшек в некотором смысле) бандитов и навеявшей мысль, которая принесет разрушительные плоды как для Освальда и Эдварда, так и для всего города, лишив всех и каждого опоры и погрузив в едва ли не десятилетие сомнительной ненависти. Бывший судмедэксперт плох в трактовании эмоций, но достаточно хорош в логике и построении причинно-следственных связей, чтобы червячок сомнений, зароненных блондинкой, вымахал в здоровенного такого василиска, принуждая Нигму проверить гипотезу хитрым манипулятивным ходом.
    Продолжая как и раньше искать врагов Пингвина и тех, кто якобы через Изабеллу жаждал повлиять на их тандем, Нигма начал готовить капкан и пернатый, увы, в него угодил обеими лапками. Спустя несколько дней после второй памятной беседы с бывшей дамой гордонова сердца, на стол мэру среди прочих бумаг легло на подпись заявление Эдварда об увольнении с поста заместителя. Это фиктивное заявление должно было послужить катализатором беседы, в которой, если Барбс не ошиблась, что скорее всего именно так и она просто вредная ведьма, Освальд выдаст себя и подтвердит слова женщины. Или опровергнет, на что заместитель искренне надеялся всей душой, старательно подавляя голос логики, прозрачно намекавший на неуместный и напрасный самообман.
    -  Как бы поделикатнее... , — бурный протест Пингвина был спрогнозировал и рассчитан, как и дальнейшие слова, являвшиеся ложью, — мы друзья, но... с самой аварии, кто бы мог подумать, что такое возможно, я... чувствовал потребность, быть к тебе ближе, чем сотрудник, даже ближе, чем друг...
    Расплывчатые фразы были большим, что сумел выдавить из себя Нигма, надеясь, что это все блажь психички, а не...предательство единственного и лучшего друга, во имя веры в которого Эд был готов положить собственную жизнь, что не раз уже доказывал не столько словом, но и делом. Увы, факты — штука упрямая.
    — Прошу меня простить, — отпрянув, заместитель мэра стремительно вышел из столовой, будто жаждал бежать как можно быстрее, но гордость не позволяла проявить трусость, или заклятье замедления, обрушившееся вторым шоком, после гибели его избранницы, сковывало конечности. По дороге в "Сирены" Эдвард воскрешал в памяти заботу Освальда, пересматривая оную сквозь призму лжи пернатого манипулятора. Любовь выглядит не так. Это лишь жажда обладания, как и троном Готэма. Новый трофей в алчные ручонки, которые не погнушались крови девушки, ничего плохого ему не сделавшей и не явно не представлявшей опасности власти Кобблпота. Освальд выдал себя, не  считая Эда равной личностью, просто... полезным инструментом. Как полиция. Как раньше, в старой-старой постылой жизни. Злые, покореженные сдерживаемыми ранее темными порывами мысли водили хороводы, выстраивая  цепочки, сходившиеся красными нитями на доске улик к последнему факту — преждевременной кончине Освальда Кобблпота. Пингвина. Око за око или как там.

    0

    17

    заявка от enver gortash

    ✽ BALDUR'S GATE 3 ✽
    https://forumupload.ru/uploads/001c/19/f6/87/784015.jpg


    На правах основателя каста, Избранного Бэйна, защитника города на реке Чонтар, Тони Старка местного разлива и просто самого классного парня на деревне, призываю группу героев, которая будет ломать кабины моим сорюзникам и портить весь прекрасный, рабочий и почти осуществленный (спасибо, Орин!) план; злодеев, которые вместе со мной поставят  город на колени; а также неопределившихся, чьи души отойдут Бэйну (уж я-то постараюсь). Дурдж и/или Гейл Декариос рассматриваются в пару (заявки на них будут составлены позже). Приходите, а то скучно одному Торил завоевывать.

    Искренне ваш (нет) эрцгерцог Энвер Горташ

    https://64.media.tumblr.com/c9e87fa5f5eaa3374fcc2ec3b67e0423/7ecc444e49f16c3e-41/s540x810/c2e4f2013ec0580b1a60fb17f7a6e1768cdd15a2.gif

    0

    18

    заявка от ghost

    call of duty
    https://i.postimg.cc/9XS0s8dF/tumblr-409cbe0587410be9d4b4a0f63b7c9a74-7719b1ef-540.gifhttps://i.postimg.cc/Hk0LcTfV/tumblr-464c6b9e97227f4eabfcd5669a946cbc-e709251b-1280.gif
    https://i.postimg.cc/ncDrx42K/tumblr-4974872e679d776a94e3d38120feb6ce-3aa2e91f-640.gifhttps://i.postimg.cc/bwfJwZV7/tumblr-c910f441278c9c9c715f7f2023938eaa-64f6b22b-640.gif


    мы своим неполным сто сорок первым разыскиваем всех причастных к этому безобразию — от сержантов до генералов, от массовки до бессмертных героев, от верных товарищей до подлейших предателей. будем без затишья рады даже четвероногому райли, лежанка найдется.
    из наших пожеланий: собрать для начала свое великое оптг и персонажей подсерии mw (ваниль и ребут), чтобы для сюжетов и игр было всяк попроще, но в целом готовы броситься с головой даже в аушки с полетами во времени — только в этом случае желательно обсудить заранее.

    0

    19

    заявка от deviya sharma

    ROMANCE CLUB ✽ CHRISTIAN DE CLARE
    https://i.imgur.com/fSnfh94.pnghttps://i.imgur.com/880MNrA.pnghttps://i.imgur.com/ZBSNsSf.png


    Губернатор Бенгалии. Слишком молодой и неопытный. Все шепчутся за твоей спиной, особенно местные, что заочно ненавидят тебя, как очередного, что был до тебя несколько лет назад, пока некий местный Палач не убрал его во имя свободы Индии, по заветам Ганди. Тебя назначили спешно, ты вряд ли сам мечтал оказаться в подобном месте во время раздраев массовых. Не чужда ли тебе эта страна? Насколько сильно тебе хочется остаться здесь, пока пуля шальная, или палаш вражеский не обрубит твою жизнь?

    Пять лет назад тебя уже пытались убить. Юная девчонка, местная, не боявшаяся тебя ни капли. Тебе показалось это забавным, ведь местные женщины были устроены иначе. В стране, что царит патриархат, ни одна женщина не посмеет с набегу дерзить мужчине, пусть и белому. Захватчику. Разглядел ли ты что-то в ней, или просто забавно было смотреть на попытки противостоять тебе, на её резвость на лихом коне, что впору тягаться с тобой в верховой езде?

    Ты выбрал в невесты местную женщину, чтобы укрепить свое положение и положение английской знати, а дюжина пошла на уступки, потому что не хотела ранней войны, но был ли ты доволен своей судьбой и выбором? Так ли нужна была тебе чужестранка, что никогда не полюбит тебя, потому что твои предки забрали жизни её близких любимых людей. Они забрали позже и брата.

    Ты обещаешь, что найдешь предателя, потому что искренне желаешь помочь, или лелеешь другие чувства? Кто для тебя вновь нареченная, и готов ли ты её отпустить, если не дождешься ответа? Стерпишь ли нелюбовь, если брак станет тебе камнем на шее, стеклянной стеной рушащийся при любой семейной ссоре? Ведь ты неглуп и знаешь, что чувства хороши лишь взаимные. Так пишет Байрон, помнишь?

    Ты ведь даже не представляешь, на что обрекаешь невесту чужеземную. Прольется кровь, а тебе придется выбирать, на чьей стороне ты останешься - местных, или своих.


    Я очень даже за вариант сыгровки в положительном ключе - мы можем остаться партнерами по бизнесу, таки шахты частично ты уже отжал! - или  в  стекло, где Тиан и правда не из-за положения пошел на этот шаг. Моя Деви принимает все ухаживания, но держится стороной. Возможно, потому, что не хватает искры, а может, все из-за того, что она еще слишком хорошо помнит, что делали с её народом англичане. Не выбирая чисто ветку наследия, которая подразумевает все, что нужно, ради блага семьи, или свободы, которая, по моему мнению, вообще странная и отбитая, не влезающая в рамки реалий Индии, я буду учитывать вариант подчинения законам, скрепя сердце, с ноткой путанства с реальной любовной веткой.
    Моя личка всегда открыта. Я довольно общительный человек, так что не откажусь от ответного рвения. Можно в лс, можно в тг, как тебе будет удобно.

    пример поста;

    Тихо притворив за собой дверь, девушка выскользнула в роскошный холл дома на улице Брайтон и облегченно выдохнула. Её подруга Анила забрала свой подарок, который Камала занесла ей в честь дня её рождения, после чего посетовала на то, что не может остаться в гостях подольше. Хан тогда заявила, что у неё еще куча дел, а главное из таковых — проект по физике. С последним, конечно, она уже давно закончила, вот только нужно было придумать адекватный предлог для того, чтобы поскорее выбраться из этого места.
    Расположенный в элитном спальном районе на окраине Манхеттена, дом давнего знакомого её отца, никогда не пустовал. Господин Амун Хемми приглашал сюда своих корпоративных коллег, потенциальных партнеров по бизнесу, родственников по ближней и дальней линии. С ним был дружен и отец Камалы — Юсуф Хан. Именно через знакомство родителей девочки и познакомились с пару лет назад, когда Анилу перевели в старшую школу, где училась Камала.
    Яркая, жизнерадостная, отличная рассказчица и собеседница. Она могла бы быть ей сестрой, если бы Аамир выбрал себе партию чуть помладше.
    Семья Хемми имела хорошие денежные ресурсы, поскольку её глава имел отличную хватку и нюх на американские доллары. А еще он хорошо разбирался в психологии людей. Он хорошо знал и Юсуфа Хана. Хемми овдовел более пяти лет назад. Месяцем ранее же Юсуф взвинченно отговаривал Камалу ходить в гости к Хемми.
    У них соберутся все мои однокурсники, Абу. Ты не можешь вот так запретить мне выходить куда либо!
    Я не запрещаю тебе выходить из дома. Ради Аллаха, дорогая, что угодно! Я лишь прошу тебя ограничить походы к семье Анилы.
    Все потому, что бедным с богатыми не водиться?
    Мужчина покачал головой, не зная, как ответить на её выпад. С одной стороны — Камала была уже взрослой девочкой, могла решать такие проблемы, как поход с подружками по магазинам, или за сладостями в Хэллоуин, поздно вечером, самостоятельно.  С другой... Что-то он не договаривал. Как бы ни старалась Камала выяснить, что его беспокоит, Абу молчал. В конце концов ей надоело думать о, как сейчас было принято говорить, "загонах" отца, и она упрекнула его в этом. Мягко. Перед самым уходом на вечеринку Анилы.
    Я могу о себе позаботиться. Ты же знаешь.
    Юсуф фыркнул. Бета. Его маленькая Бета уже знала, что такое опасность. Она много раз самовольно убегала в "поля", чтобы поэкспериментировать со своей силой да наподдать мелким жуликам и ворам. Когда же о ней узнала сама Капитан Марвел, врагами Камалы стали уже более продвинутые спецы, напичканные технологиями и модификациями, против которых нужны были не только понты и физическая сила — временами увеличивающаяся до невероятных размеров, — но и мозг. Камала осознавала риски, на которые шла и делала все осознанно. Кэрол ею бы гордилась.
    А что может произойти на дне рождения подруги? Подерется пьяная молодежь? Не поделят комикс и начнут доказывать, кто его владелец, громко да на всю улицу? Никого таким не удивишь.
    Однако что-то ей не понравилось в поведении господина Хемми. Что-то проскальзывало в его взгляде. Не привычно солнечное, когда он выходил, чтобы пообщаться с дочерью и её гостями. Не поучительно-нравственное, когда он рассказывал школьникам о своей работе. Что-то отстраненное, чуждое ей. Камале сегодня было неудобно находиться рядом с ним.
    Она сказала об этом Аниле. Та только плечами пожала, объяснив его поведение беспокойством за свои дела, которые, в связи с недавно появившейся конкуренцией, начали идти не так хорошо, как раньше. Технологии не стоят на месте, а господин Хемми очень любил свои творения.
    Встретимся в школе! Спасибо за торт, Анила!
    Девочка с длинными темными волосами радостно просияла, придерживая дверь. Она не хотела возвращаться обратно в дом. За спиной её гремела музыка и слышались крики играющих в "Твистер" студентов.
    Почему тебе не разрешают оставаться у меня допоздна? Отец мог бы выделить тебе своего шофера, чтобы добраться до дома. У вас в семье что-то не так?
    Камала нервно закусила уголок губ, после чего тут же просияла, чересчур ненатурально сверкая зубами.
    - Нет, все в порядке! Просто... Этот проект, над которым я работаю, очень важен. Бруно обещал прийти позаниматься через час. Ты знаешь, он же такой глупый в отношении всего, что касается точных наук. Вот!
    Подруга склонила голову набок, слегка прищурившись. Она поняла, что Хан привирает. Не во всем, возможно, но она видела, что что-то не так. Накия бы спросила напрямую, не позволив ей уйти в таком состоянии, но Анила была другой. Они не общались с ней настолько близко, чтобы делиться тайнами из под полы сознания. Накия знала, кто она. Анила — нет.
    Я пойду.
    Подруга пожала плечами и ударила кулаком о её кулак, тут же захихикав.
    Ладно, до встречи в колледже.
    За спиной девушки мелькнула тень. Высокая фигура хозяина дома. Господин Хемми уложил руку на плечо дочери, провожая взглядом вздрогнувшую Хан. Отчего-то её снова повело прочь от этого пронзительного ощущения. Неприятного. Словно смолой окатило с головы до ног.
    "Просто забудь. Это нервы. Нужно помедитировать на ночь и все пройдет."
    Йога помогала ей собраться с мыслями. То спокойствие, что приносила медитация, невозможно было описать самыми захудалыми терминами. Её буквально расплавляло вибрациями, которые начинало производить тело от космической связи. Не просто так она стремилась к звездам, верно? Покровители Хан одобряли её увлечение, хотя и не понимали большей части её привычек — они не изучали буддизм и мусульманство так, как им интересовалась Камала. Это была её жизнь.
    Впрочем, кое-что девушка бы поменяла. Она хотела быть свободнее. В её религии царил патриархат. Камала же, несмотря на свое послушание и уважение к старшим, не желала плыть по течению и хотела сама выбирать свою судьбу. Отец поощрял её стремления, но часто шутил на тему того, что если она начнет бегать по клубам, как другая продвинутая молодежь, он запрет её под домашний арест до её тридцатилетия.
    "Кэрол вызволит меня из любого заточения. Прости, Абу, я не хочу быть такой, как все. Уже слишком поздно."
    Запахнув полы куртки, — хотя особо и не ощущая прохлады вечера, ввиду своих способностей, — Хан медленно побрела по тротуару. Перед тем, как она решит размять ноги, можно и прогуляться. Осень в Нью-Йорке была невероятно красивой каждый год. Камала не помнила, как было в её родном городе, ведь родители уехали оттуда, когда она была совсем маленькой. Отец говорил, что на родине тоже очень красиво, но жить уже стало невозможным за счет частичной нищеты. Мама же ностальгировала — она бы с удовольствием съездила в Мумбай на совершеннолетие дочери.
    "Когда-нибудь я посещу все уголки мира. Как получу диплом, разумеется! Жди меня, Мадрид! Я скоро буду, Токио!"
    Она не обращала внимания на редких прохожих. Разумеется, ей было плевать на следующий за ней автомобиль. Камала погрузилась в свои мечтания и намеревалась дойти до дома, не влипнув в очередную историю.

    0

    20

    заявка от ghost

    COD: MW ✽ CAPT. JOHN PRICE
    https://i.postimg.cc/7LTY8czn/tumblr-4bc297b27ffc53a1dadd628153308fde-8e02d4c1-540.gif https://i.postimg.cc/hjW4SrbW/tumblr-5505f83526d5df2ab31d0ad9583adb02-7d37ce00-540.gif


    живой и яркий пример лбтд; один из создателей и лидер отг 141; батя всея группы и заботливый, но с тем жесткий капитан, готовый ловить и доставать своих из любой задницы мира; и просто мужик самые-красивые-усы всего двадцать второго полка, а может и всей земли.

    капитан говорит, в очередной раз закуривая сигару, сейчас последнюю в запасах, что война отбирает все.

    капитан говорит, помогая затаскивать в машину еще теплое тело сержанта его отряда, что однажды мы заставим вернуть ее все то, чего она нас лишила.

    капитан говорит и не сдается. не положено. слабость как чувство остается за закрытым — если откроет замок и выпустит, все точно умрут.

    капитан рекрутирует живых и видит их мертвыми. черепа вместо лиц, голые оскалы зубов и десны — вместо теплых улыбок. вместо дневников солдат — история, которую он заберет и положит в свой ящик к остальным таким же. подпишет своей рукой две даты через тире, это всегда вместо возвращаемся домой.

    но капитан продолжает набирать и привязываться. набирает, конечно же, лучших, тех, с кем будет тяжело прощаться. но чтобы мясо продержалось чуть дольше, он делает все, чтобы сосунков научить многому — закаленные войной пехотинцы попадают нерадивыми щенками в его уверенные руки. у него сердце сжимается за каждого павшего, но приходится оставлять и идти дальше. так положено.

    капитан после трех лет в гулаге сразу бросается под пули, сразу бежит к горячему. он не сдавался даже сидя в русской клетке, где умирают с беспамятством без сил. капитан по незнанию бьет роуча по лицу и говорит, что надо завершить войну. пока еще есть силы, пока все вы еще живы.

    капитан говорит следовать, и они идут. идут куда угодно, потому что прайсу верить стоит. потому что уверенности такой нет ни в каком другом капитане, и если будет нужно, ради цели он сляжет рядом. капитан завершить войну почти мечтает и как обычно делает все возможное. ради этого он запустит домой даже чертову ядерную ракету, которая уничтожит обоих противников сразу. он запустит, даже если не положено.


    все довольно стандартно: не сбегать молча, не ждать от нас разжеванных идей и хэдов — соображаем и радуемся вместе, быть достаточно активным, а со мной еще и терпеливым. у всех риал лайф присутствует, все всё понимают.

    пример поста;

    у гоуста колено начинает чесаться, когда роуч попадает в область обнаружения. эта область глазами лейтенанта выглядит как самый важный радар с самым угрожающим звуком оповещения, с каждым разом она становится только больше, и зависит скорость увеличения этой самой области от прямого контакта с целью. чем чаще роуч шутит о нем, чем чаще не попадает в красное в окружении девяти под тяжелым призрачным взглядом, чем чаще крадет и прячет личные вещи райли, все быстрее склоняясь к одежде — она ему даже не по размеру, но оверсайз, вроде, нынче в моде. и чем чаще роуч обращает внимание на гоуста, когда в четырех стенах более никого не наблюдается. ему совсем не привыкать, когда из подобной комнаты выходит последний — лейтенанту не нужно лишнее внимание, иначе ситуация до оскала стиснутыми зубами начинает его напрягать.
    но тараканы  всегда остаются там, где можно вкусно перекусить. роуча не прогонишь даже тапком, прибитым изолентой к си четыре.

    теперь колено покрывается зудом и заставляет обратить внимание. настолько жестко, что гоуст кладет ручку на стол и пытается от дискомфорта избавиться усилиями всех пяти пальцев — он чешет и бесконтрольно замирает в дыхании, бросая весь свой «нюх» в слуховые каналы — роуча услышать тяжело, но даже тараканьи лапки в глухой тишине для гоуста превращаются в барабанную дробь. и он слышит это. и замирает все больше. как будто ежесекундно загружая в мозги поправки перед самым важным выстрелом.
    гоуст еле усмехается, поддав жару в уже приросшую вторую тканевую кожу, и умудрившись дать оценку настроенности сержанта по одним лишь шагам.
    колено все же не подводит. с роучом никогда.

    в тихие времена в стенах базы начинается самое страшное и смутное время — бумажная бюрократия. бесконечное заполнение форм и отчетов набрасывает на гоуста мысли убогие и извращенные: пусть каждый день в мире будет неладно, пусть каждую долю секунды в нем будут нуждаться где-то еще. он сутулой собакой с тяжелой грацией удирает и скользит по всем углам, когда через третьих лиц слышит, что соуп его обязательно и срочно ищет. гоуст убегает, а соуп находит. и забрасывает ворохом тошнотворной бумаги, которую просит за него заполнить. скулить уже не приходится, все равно не поможет. приказы, к великому его сожалению, исполняются без оговорок не только в рабочих полях.
    гоуст пришел со своей макулатурой в комнату отдыха, потому что только здесь в данное время это можно было сделать спокойно и без отвлекающих маневров — хотелось закончить быстрее и заняться более важными, не разъедающими по крупинке мозги делами. он вникал и почти без слез плакал, трудно справляясь с мерно зреющим раздражением, когда что-то пропускал или в конце вынужденно делал поправку, из-за которой соуп обязательно попросит все заполнить снова. подписи капитана стояли на девственно чистых листах, что толкало на мысли недобрые. когда-нибудь гоуст отомстит за нечестно переданную ему даже не его работу. отомстит и не подавится.

    роуч умело переключает передачи в гоустовской менталочке, появляясь в дверном проеме с непринужденной легкостью. саймон действительно топил на четвертой, пока гари не сбросил все до почти нейтральной. гоуст расслабляется и ведет забитыми плечами, разминая, старается уже поджечь взглядом этот сучий листок бумаги у себя в руках. когда-нибудь он обязательно научится даже этому.

    — уже проведена, и я не досчитался одной. будет очень неловко, если я найду ее у тебя, правда? — гоуст продолжает зрительно уделять больше внимания каким-то документам, впрочем, мысленно уже давно переключив все свое сознание на объект, что сидит теперь довольно близко в пустующей огромной комнате по правое плечо — объект живой и до черта настырный.
    — а в карты... хм, не боишься проиграть последние штаны? — ладно, гоуст признает и даже готов прогибаться — бумаги подождут. теперь все может подождать.
    он откладывает заполненную готовую стопку куда-то в ящик стола, а сверху кладет листок с огромной подписью «для капитана мактавиша», где внизу маленьким шрифтом мелькает постскриптум «желаю вам расстройство желудка каждую ночь, сэр». из все того же ящика выуживает потрепанную колоду карт, пытаясь припомнить, с каким счетом они выходили из-за стола в последнее время. от этой памяти зависели и ставки — у гоуста все же настрой скверный и с легким оттенком желания воздать и успокоиться. пусть даже это будет роуч, который просто попал под горячее.
    — во что играем? на что играем? — он, наконец, почти не вставая, разворачивает стул по направлению к гари и впервые встречается с этим щенячьим взглядом, что жаждет коротать время с плодотворным интересом. с гоустом обычно игра сводится к банальному — темы личного характера и конечно же его лица каждому новому сержанту нисколько не дают покоя. но саймон позволяет и продолжает играть с этими ставками, лишь подогревая крепкий интерес.

    0


    Вы здесь » Only Friends [two years with you] » partners » home beneath the ruin [cross]


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно